— А кто сказал, что я все еще бегу? — мой голос стал ниже. — Может, теперь я сам за чем-то гонюсь.
Она подняла на меня взгляд, но ничего не сказала.
Мы устроились на диване с вином и телевизором, немного поборовшись за пульт. Слоан села рядом, не оставив между нами ни сантиметра, и закинула ноги на мои. Ее голова лежала у меня на груди, лишь изредка она приподнималась, чтобы отпить вина или переключить канал. Ни один из нас никак это не прокомментировал. Мы просто позволили этому быть.
Она добралась до всей коллекции «Форсажа» и включила с самого начала.
— Это захватывающе, — задумчиво произнесла она. Будто дело было именно в этом. От экрана она не отрывала глаз ни на секунду.
Для протокола: я не ревновал. Но и потакать ее фетишу на быстрые машины не собирался. По крайней мере, не сейчас. Я забрал пульт.
— Нет.
Она повернулась и, упершись ладонью мне в грудь, приподнялась.
— Ладно, выбирай ты, — она снова положила голову мне на грудь, а я поймал себя на том, что провожу пальцем вдоль ее шеи. Понятия не имею, какой фильм я включил. Все мои мысли были заняты только одним – что делать дальше.
Было, мать его, предельно ясно, что между нами происходит. Мне нужно было принять решение и действовать.
Никогда еще мне не требовалось столько времени, чтобы принять неправильное решение.
Я по-идиотски решил дождаться конца фильма. К середине фильма вместе с ним закончились и все шансы на то, что сегодня ночью что-нибудь произойдет. Стараясь не принимать слишком близко к сердцу тот факт, что она уснула на мне, я поднял ее на руки, чтобы отнести в кровать – одну.
Она ненадолго пошевелилась, а потом снова расслабилась, когда я укрыл ее одеялом.
— Маркус? — ее голос был сонным. Она открыла глаза и посмотрела на меня. Я застыл на месте. Она глубоко и устало выдохнула. — Ты за мной гонишься?
Я сглотнул. Формально нет – я должен был разбираться, как быть ей другом. Но каждая мышца в моем теле требовала забраться к ней в постель.
— А мне можно?
Она кивнула и улыбнулась. Глаза снова закрылись.
— Я не убегаю. Просто жду, когда меня поймают, — она перевернулась и снова погрузилась в сон. Еще целую минуту я не мог вернуть контроль ни над разумом, ни над телом. Я просто стоял и смотрел, как она спит.
Перед уходом я оставил записку на кухонной стойке.
Большую часть следующего утра я ждал от нее весточки. Проснулся рано и сразу нашел себе занятие, чтобы не лежать в кровати и не думать слишком много. Потренировался и приехал в офис пораньше, лишь бы занять голову. Я превратился в человека, который постоянно проверяет телефон в ожидании сообщения.
Около девяти утра пришло сообщение, которого я ждал.
Слоан: Ты должен мне ужин?
Я расплылся в безумной улыбке. Проклиная все, что эта женщина со мной делала, я на секунду задумался обо всем, что хотел сделать с ней.
Маркус: Должен.
Маркус: Суббота, семь. У меня.
Эта игра туда-сюда была мучительно приятной, но ей пора было закончиться. Если она хотела, чтобы ее поймали, я собирался ее поймать.
Слоан: Я принесу вино.
Маркус: После двух бокалов я тебя остановлю.
Слоан: А я думала, что вела себя как настоящая леди.
Маркус: Вот этого я и пытаюсь избежать.
Глава 28
Слоан
Я была в восторге.
На уровне школьницы, которая втрескалась по уши.
Я знала, что должна держать в секрете все то, что, черт возьми, происходило между нами с Маркусом. Но сдержать чистый восторг от нашей бесконечной переписки я не могла, особенно когда Пенелопа то и дело заставала меня за этим. Мы переписывались почти постоянно – во время встреч, стратегических совещаний, вообще всего.
Я не могла сосредоточиться. И не хотела.
Мне хотелось только утонуть в этом чувстве.
— О-о, пикантно, — Пенелопа заглянула мне через плечо и увидела последние сообщения. Она уже всерьез болела за то, чтобы мы наконец сошлись, особенно после того, как прочитала почти каждое сообщение, которое мне приходило. — Флирт, ваши шуточки... Рискну предположить, что кое-кто в эти выходные наконец займется сексом.
Наконец-то.
От одной мысли у меня вырвался восторженный вздох, и кабинет наполнился нашим смехом.
Наконец наступил субботний вечер, и я потратила куда больше времени, чем готова была признать, пытаясь решить, что надеть. В одном я не сомневалась – в красном кружевном комплекте La Perla, который долго не могла решить, брать ли с собой в Лондон.
Мысли метались, представляя, что должно произойти.
Одной этой мысли хватало, чтобы по позвоночнику пробегала возбужденная дрожь. Если месяцы прелюдии хоть о чем-то говорили, секс со мной покончит. В самом лучшем смысле.
Пенелопа велела мне не накручивать себя, будто я могла просто взять и перестать. Прежде чем переходить эту черту, нам стоило поговорить об этом подробнее. Или хотя бы вообще поговорить.