» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 58 из 103 Настройки

С бутылкой в руке дошла до гостиной и рухнула на диван. На журнальном столике стояла коробка с экземпляром «Дон Кихота», который подарил мне Маркус. Деревянная, обитая изнутри шелковистой тканью, чтобы защитить старую книгу. Коробка казалась знакомой... и тут меня осенило.

Сердце забилось быстрее.

Я с глухим стуком поставила бутылку на стол и вместо нее взяла коробку.

Осмотрела ее, затем перевернула. На дне был выгравирован логотип продавца редких книг. По рукам побежали мурашки. Я уже видела этот знак.

На коробке, в которой хранилось первое издание сборника отрывков из «Записей Старого Бакстера». Оригинальная публикация находилась в музее. В частных руках оставалось несколько экземпляров первого издания, но встречались они невероятно редко.

Один комплект был у меня.

Подарок родителей на прошлый день рождения.

По крайней мере, я так думала. На самом деле я ни разу их об этом не спрашивала.

Когда курьер доставил подарок, записки внутри не было. Родители часто присылали нам с Генри подарки без открыток, поэтому я решила, что это от них.

Старый Бакстер был центральной тюрьмой Бостона. В «Записях Старого Бакстера» были задокументированы уголовные процессы с XVII по XIX век. Читать их было невероятно интересно.

Вот тогда-то я и должна была догадаться.

Родители знали о моей любви к подобным вещам, но теперь я поняла: скорее всего, подарок был не от них. Мне никогда не приходило в голову задумываться об этом или расспрашивать о подарках – они и сами обычно не помнили, что именно мне дарили.

Но этот подарок.

Он был от Маркуса.

Должен был быть.

Мысли заметались. Все это время? Осознание захлестывало эмоциями, и мне отчаянно нужно было узнать больше.

Когда я потянулась за телефоном, руки сильно дрожали. Впервые с отъезда Ксандера я позвонила ему сама.

— Надеюсь, у тебя хорошие новости, — его бодрый голос лишь сильнее заставил меня отшатнуться от правды.

Я глубоко выдохнула.

— Ксан.

— Блять. Ну, я уже все знаю. Если только за последние четыре дня не произошло чего-то нового?

— Нет.

— Если бы он не был единственным родственником, который у меня остался, я бы ему врезал.

Когда Ксандер уезжал в воскресенье, я подозревала, что он может заехать к Маркусу. Видимо, так и сделал.

— Я твоя семья, — напомнила я.

Нас разделяли тысячи километров, но я знала, что в этот момент он улыбнулся.

Рассказывая о том, как прошла эта мучительная неделя, я изо всех сил старалась держать себя в руках. Ксандер молча слушал.

— Что мне делать? — спросила я, закончив пересказывать весь этот бардак.

— А чего ты хочешь? — ответил он вопросом. — И пожалуйста, версию с рейтингом PG.

— Я хочу его.

Я прокручивала это в голове тысячу раз. И каждый раз, несмотря на все риски, хотела Маркуса. То, что было между нами, казалось настоящим. Редким.

На другом конце линии Ксандер рассмеялся.

— Да, я так и понял. Слушай, я не буду пересказывать тебе все, что он мне говорил, потому что не собираюсь лезть между вами. Но он хочет все исправить.

Сердце затрепетало.

— Правда?

Это одновременно восхищало и пугало. Страшнее всего было то, насколько сильно мне хотелось позволить ему все исправить. Если бы Маркус решил разбить мне сердце, я, наверное, сама бы ему позволила.

— Вы двое невыносимы, — простонал Ксандер. — Да, хочет. Но прежде чем ты окончательно потеряешь голову, остановись на секунду и убедись, что сама этого хочешь.

Хочу.

— Ладно, — я на секунду замолчала и взглянула на свой экземпляр «Дон Кихота». — Как давно он ко мне что-то...

— На это я не отвечу.

— Ксан.

— Спроси его. Он расскажет.

Я тяжело вздохнула.

— «Записи Старого Бакстера», которые мне подарили на день рождения. Ты знаешь, от кого они?

— Что за записи?

Я рассмеялась.

— Неважно. Прости, что ты оказался между нами.

— Ничего. Лучше я, чем Пенелопа.

— Спасибо, Ксан. Ты всегда обо мне заботишься, — голос дрогнул.

Я снова почувствовала, как глаза наполняются слезами. Ксандер просто оставался Ксандером. К этому добавилось осознание, что Маркус, возможно, годами скрывал свои чувства. И наконец – надежда на то, что мы все-таки можем быть вместе.

Этого было слишком много.

Я услышала, как Ксандер глубоко вдохнул.

— Слушай, насчет Стамбула...

— Прости, что заговорила об этом.

Это была одна из самых страшных недель в моей жизни. Я никогда не упоминала о ней именно потому, что не хотела ему напоминать.

В жизни Ксандера случались периоды, когда он совершенно слетал с катушек. Впервые – после смерти родителей. Во второй раз – во время нашей поездки в Стамбул. Больше такого не повторялось, но мрачное ожидание, что однажды это случится снова, не давало тревоге исчезнуть.

— Не извиняйся. Я рад, что ты заговорила. Сейчас со мной все хорошо, и тебе не нужно постоянно за меня переживать, — сказал он. Я уже открыла рот, чтобы возразить, но Ксандер меня остановил: — Мы оба знаем, что ты все равно переживаешь.