– А может, разгорится? – Ревунов смотрел на плотину. – Сена сюда побольше, чтоб быстрей запалить. Хлама всякого накидать?
– Какое сено, Михаил?! – досадливо бросил Копорский. – Видел, как на Осьме мост долго разгорался? А там ведь пионеры ещё и дёгтем со скипидаром хорошо настил пролили. Дерево годами в себя воду втягивало, так на плотине оно ещё мокрей, чем на мосту. Да и дерево ведь только там, где сам водоспуск, всё остальное – земляной вал. А эти, я уверен, как только увидят, что мы подпаливаем, – сразу в атаку ринутся. Им целая переправа край как нужна, чтобы обозы на этот берег перетянуть. Пехота и вброд по мелководью, ниже, подняв ружья, может перейти, а вот с артиллерией и повозками сложнее.
– А может, подорвать? – предложил Тимофей, глядя, как готовятся сняться с позиции артиллеристы.
– Чего сказал? – повернулся к нему капитан. – Подорвать? Кого? Плотину? Так у нас же пионеров с подрывными минами нет!
– Орудия едва ли с десяток выстрелов картечью сделали, – пожал тот плечами. – У каждого кроме боевого передка для перевозки ещё и зарядный имеется. Уж там-то пороха достаточно, чтобы рвануть.
– Хм, что-то в этом такое есть, – задумчиво произнёс Копорский. – Обождите, братцы! – крикнул он артиллеристам. – Кто старший?!
– Повезло, что мельницу у этого берега выставили, – приподняв заступом конец массивного бревна, произнёс Медведев. – Была бы она у того, даже и браться бы за такое не стоило, враз бы всех побили. Ладно хоть телегами немного заслонились.
С западного берега бухнул выстрел, и пуля пропела над головой работающих. С крыши в ответ выстрелили сразу два штуцера.
– Прикрывайте лучше, братцы, не давайте прицельно палить! – крикнул Чанов. – Нам немного осталось!
– Вашбродь, хорошо? – поинтересовался Очепов. – Вроде всё здесь как вы сказали разобрали.
– Хорошо, теперь укладывайте картузы, – посмотрев на открывшийся проём в деревянном каркасе плотины, распорядился Гончаров. – Марк, ты один разрезал? – повернулся он к Смирнову. – Давай мне его в руки. Ещё один режь. Будем подлинней дорожку насыпать, чтобы Фрола не разорвало.
– Ничего, рыжие они удачливые, небось успеет отбежать, – хмыкнул, закладывая в проём мешок с порохом, Чанов. – А чего – зря, что ли, он сам вызвался?
– Рыжие, рыжие, чуть что – сразу рыжие, привыкли вечно цеплять, – буркнул недовольно Фрол. – Мог бы и ты, Ваня, вызваться, чай, не меньше моего сноровки. А я, может, для общества, чтобы надёжней. Чтобы раненые отъехать подальше успели.
– Ладно, ладно, шутит он, Фролка, – сказал Тимофей, насыпая поверх настила из сухих досок пороховую дорожку. – Кому как не тебе такое дело доверить? Ты ведь у нас отчаянный, не зря же целой «аннинской» медалью награждён. Заканчиваем, братцы, сейчас дорожку досыплю – и всё, всем с плотины долой!
– Пётр Сергеевич, успели. – Гончаров, прихрамывая, подошёл к наблюдавшему за работами на берегу командиру. – Теперь, даже если и попрут, сумеем подорвать.
– Уверен, что всё правильно сделали? – пристально глядя в глаза поручику, спросил Копорский.
– Так точно, уверен, – кивнул тот. – Шесть пудов пороха заложили, ещё и не сверху, а внутрь. Чтобы смести весь мельничный затвор – этого точно хватит. А там уже водяной поток остальное доделает. Вот увидите, ещё и внизу всё затопит, будет французу брод у Гжатска.
– Ну смотри… Тогда делаем, как и решили: егеря отошли, теперь отъезжаем и мы. Остаёшься тут только ты со своим взводом. Если французы не пойдут в течение часа в атаку – подрывайте плотину и вслед за нами скачите. Ну а если пойдут…
– То с ними подрывать, – докончил Тимофей.
– Ну да, именно так, – подтвердил капитан. – Только ты это, смотри не рискуй, и не увлекайся, лучше чуть пораньше поджигай, а то вдруг не заладится.
– Всё будет хорошо, Пётр Сергеевич, не сомневайтесь, – улыбнувшись, заверил поручик. – Вы же меня знаете.
– То-то и оно, знаю, – хмыкнул капитан. – Тот ещё умелец. Эскадрон, по коням! – дал он команду. – В походную колонну по двое!
Прошло минут двадцать, как ушёл на восток эскадрон с казачьей сотней, и на западном берегу пошло шевеление.
– Вижу пушки! – крикнул с крыши Блохин. – Французы пушки подкатили, вашбродь! Разворачивают!
– Всем с крыши на землю! – скомандовал Тимофей. – Быстрее спускаемся! Чанов, Блохин, отделения отводите подальше, за родник у леса! Смирнов, оставляй здесь пятёрку Очепова и тоже вслед за остальными. Чанов, за старшего! Ждите нас там, братцы.
Бам! – громыхнул в отдалении пушечный выстрел, и ядро прогудело высоко над головой. Бам! – ударил ещё один, и чугунный шар снёс стену той избы, на крыше которой только недавно сидели русские штуцерники.
– Марш! Марш! – махнул рукой поручик. – Чанов, уводи отряд!
– Взвод, в галоп! – рявкнул тот, подстегнув коня. – За мной!
Бам! Ядро ударило в ещё одну избу, снося угол.
– Пристрелялись, – процедил стоящий рядом Очепов. – Вон как избы яро крушат.