Тимофей послал Янтаря чуть вбок, на возвышенность, чтобы осмотреть дорогу дальше по направлению к лесу. Бросил взгляд на горизонт – и внутри у него всё похолодело. С запада, над далёкой стеной зарослей, куда уходил просёлок, поднималось новое, огромное и густое облако пыли. Враг шёл по дороге большими силами, за разбитым только что дозором катился как минимум полк. Съехав со взгорка, Тимофей заставил Янтаря крутануться на месте перед строящимся взводом.
– Отходим! – крикнул он подскакавшему уряднику. – Грицак, сажай своих архаровцев в сёдла, полно им убитых обирать! Неприятель близко, не ровён час, нас всех тут порубят! Унтер-офицерам осмотреться, доложить по потерям, пока взвод в колонну перестраивается!
Казаки мигом взлетели в сёдла, а к поручику поспешили отделенные командиры.
– Ваше благородие, у меня двое легко раненных: Калганов и Веретёнин, пиками чуток оцарапало – мелочи! – коротко доложил Чанов.
– У меня Линькову саблей плечо рубанули, – подъехал с докладом Блохин. – Перетянули на скорую руку, ехать сам сможет, кость не задета, но крови много потерял, в госпиталь нужно всенепременно.
– И у меня один, Пронин, – добавил Смирнов. – Ногу пикой ковырнуло, не знай, сильно – нет, не разберёшь, пока в сапоге-то. Говорит, терпимо, лучше пока не снимать.
Тимофей огорчённо покрутил головой: всего две минуты сшибки с уже разбитым, по сути, неприятелем.
– Ладно, всех раненых быстрой рысью вперёд, к плотине! – принял он решение. – Линькову выделить трёх драгунов, пусть держат его в седле и коня под уздцы ведут, коли слабеть начнёт. Леонид, бери пятёрку из своих побойчее и оставайся в замыкающем заслоне. Держитесь в паре сотен шагов позади.
Распекавший казаков урядник, погрозив им кулаком, подъехал к поручику:
– Вы, вашбродь, раненых-то уводите, а мы с ребятами вашему заслону в помощь встанем, хвост прикроем! Покрутимся на дороге, если французские фланкеры насядут. У моих-то всего у двоих царапины, пустяковое дело, до свадьбы заживёт.
– Добро, Грицак, только под пули зря не лезьте! – согласился Тимофей. – Как только французы выскочат из-за поворота – сразу стрельнули издали и галопом к нам. Мы выстрелы услышим – поймём, что погоня рядом, подстегнём коней. Взвод, за мной! Аллюр рысью! – крикнул он, оглядев строй. – Марш-марш!
Отряд сорвался с места и ходко пошёл по просёлку в сторону запруды, оставляя позади заслон казаков и драгунов Блохина.
Глава 5. Плотина
– Жа-алко коней, такие красавцы, – покачав головой, произнёс стоящий рядом с урядником казак. – Приберут ведь французы, а так бы и нам, глядишь, пригодились – не себе, так тем же гусарам продать. Конь нынче шибко в цене.
– А если уланы опять вымахнут? – промолвил, хмурясь, Грицак. – Ретивые. Вон как рубились. Были б при командирах – просто так бы не разогнали их дозор.
– Так мы ж мигом, Акимыч, – всё канючил приказной. – Вон же они по полю все разбрелись, у опушки сразу пяток гуртуется.
– Ладно, шут с тобой! – буркнул Грицак. – Бери свой десяток, Евсей, и шементом обскачи округу. Только чтобы не увлекались. На аркан каких можно быстро взяли – и сюда галопом, а то не ровен час нехристи вылетят. Дозор им побили – они небось теперь злые.
– Сейчас, мы скоро, – кивнул приказной и подстегнул коня. – Лука, с Гришкой к той закраине! – рявкнул он держащимся в куче казакам. – Устим, Потап, Сафон, вишь ту прогалину? К ней скачите! Остальные со мной, с елани арканить будем!
– Всё не уймётесь, – проворчал драгунский унтер, глядя, как лихо разлетелись по окрестностям казаки. – А если и правда французы резко вылетят? Лучше бы пару-тройку в огляд послал.
– Да ничего-о, успеют, – отмахнулся урядник. – Мои ребятки шустрые, а в огляд чего гонять, и так ведь все подступы видно, а француз, он по дороге скачет.
Сотня уланов вылетела из ближнего перелеска и бросила коней в карьер. Пыли на просёлке не было, и как им удалось обойти хорошо обозреваемый с поляны подъезд, было неведомо, – видно, всё же была тут в лесу малая заросшая дорожка. Двух арканящих у опушки казаков ляхи пробили с ходу пиками и, рассыпаясь полукругом, понеслись на основной отряд.
– Уланы! – запоздало загомонили в нём. Хлопнуло несколько выстрелов, и развернувшиеся казаки с драгунами понеслись прочь на восток.
Бам! Бам! – выхватив из ольстреди оба пистоля, разрядил один за другим Блохин.
– Ну Грицак, ну с. ка, – выдохнул он, настёгивая коня.
– Бий! Забий! На ла́нцэ (копья – пол.) их, каца́пув! – горланили за спиной.
Выхватив пистоль из такой же, как у поручика, нашейной кобуры, Леонид обернулся и выстрелил в ближайшего преследователя. Как видно, пуля попала в коня, и он на всём скаку рухнул, подминая под себя всадника. Ещё один улан, не сумев его объехать, вылетел из седла и покатился в кусты.
– Пустой! – Леонид прижался к холке и дал шенкелей, летя вслед за отрядом.
– Не уйдешь, пси сыну! – долетел до его ушей крик.
Бам! Бам! – хлопнули в отдалении выстрелы.
– Прибавили рысь! – рявкнул поручик. – Слышите – наш заслон отстреливается!
Отряд, нахлёстывая коней, понёсся по дороге. Пара минут, и он нагнал отъехавших вперёд раненых. К плотине подъезжали все вместе.