Пятьдесят улан против его тридцати драгун и двух десятков казаков Грицака, сидящих в глухой засаде среди густых кустов. Расклад сил, благодаря внезапности, был полностью на стороне Тимофея. Дать уланам проскочить дальше – значит подставить Блинова под удар с ходу, прямо во время расстановки пушек донской батареи, если их удалось там оставить.
– Внимание, братцы! – не оборачиваясь, крикнул Гончаров. – Это враг, числом равный нам! Подпускаем его ближе и бьём залпом по моей команде!
Он плавно вскинул драгунское ружье, ловя в прицел грудь польского офицера, и привычным движением поднял шитик казенника, выверяя линию.
– Без приказа пальбу не открывать, целить в головную часть! Штуцерникам выбивать унтеров, у них султаны ярче! После первого залпа стрельба по своей сноровке и прицелу! Це-елься!
Палец плавно потянул спусковой крючок.
– Огонь!
Слитно, единым громовым раскатом бахнул залп драгунских ружей, выбивая голову конной колонны. Следом вразнобой хлопнули выстрелы из казачьих короткоствольных ружей. Место засады мгновенно заволокло густым, едким пороховым дымом. Сквозь эту сизую пелену с дороги тут же донеслись яростные крики на польском и безумный визг раненых лошадей. Скачущие позади уланы с ходу влетели в завал из сбитых первым залпом передовых рядов. Драгуны, не теряя драгоценных секунд, лихорадочно заработали шомполами, засыпая порох и вбивая новые пули в разогретые стволы.
– Заряжен! – Тимофей отщёлкнул курок на боевой взвод и вскинул ружьё, ловя в прицел мечущиеся на поле фигурки.
На дороге царил сущий ад. Раненые лошади бились в пыли, уцелевшие всадники орали, крутились на месте, мешая друг другу и пытаясь развернуть коней. Но паника первых секунд уже сменялась яростью. Прямо по центру этого живого месива Тимофей разглядел рослого всадника на сером в яблоках коне. Тот истошно орал, наводя порядок, и остервенело махал саблей, пытаясь перестроить и выровнять отряд для ответного удара. На его четырёхугольной шапке мотался чёрно-красный султан. Унтер! Из тех бывалых, на ком и держалась вся дисциплина.
– Psiakrew! Formuj szyk, cholerne psy!!! (Собачья кровь! Строиться, холерные псы!!! – пол.) – бешено, перекрывая общий гвалт, гремел улан, силой заставляя подчиненных разворачивать коней грудью к кустам.
Дать ему собрать людей – и уланы стремительной лавой пойдут на засаду. Тимофей затаил дыхание. Твёрдо вжав приклад в плечо, он совместил мушку с целиком на самом центре приметной фигуры в короткой синей куртке. Палец плавно потянул спусковой крючок. Сухо щелкнул кремень, выбивая сноп искр, мгновенно полыхнул порох на полке, и ружье сильно толкнуло в плечо, выплевывая свинец.
– По коням! – рявкнул Гончаров, бросаясь к стоявшему позади Янтарю. – В атаку! Руби их, братцы, пока не очухались!
Поручик одним слитным движением влетел в седло, на ходу выхватывая клинок. Сбитый его пулей польский унтер ещё только валился со своего коня в дорожную пыль, а драгуны и казаки уже вылетали из кустов по склону холма на дорогу. Дружно, единым махом они обрушились на прореженный пулями, совершенно ошарашенный польский дозор. Сталь хищно блеснула на августовском солнце. Уланы, зажатые в тесноте между телами павших коней, даже не успели поднять пики или выхватить сабли, когда взвод Тимофея с ходу врубился в их рассыпающийся строй.
Оставшись без командиров, несколько поляков всё же успели перехватить пики и рвануть из ножен сабли, но оказать дружного, достойного сопротивления уже не смогли. Паника и внезапность нападения сделали своё дело. Вокруг мгновенно закрутилась бешеная конная круговерть. Дорогу заполонил звон сталкивающихся клинков, ругань и хрип коней.
Прямо перед Тимофеем молодой польский улан остервенело пытался развернуть своего испуганного жеребца, одновременно занося саблю для удара. Гончаров сработал на долю секунды быстрее. Послав Янтаря вперёд, он коротким, хлёстким выпадом слева направо достал поляка, срубая его с седла, и тут же натянул поводья, оглядываясь. С дозором было покончено.
Вся стычка заняла от силы пару минут. Уцелевшие поляки, побросав пики, уже неслись во весь опор обратно по дороге, спасая свои жизни. Несколько разгорячённых драгун и казаков кинулись было вслед за ними, но Тимофей во всю глотку рявкнул, перекрывая стоны раненых:
– Назад! Всем назад, я сказал! Не увлекаться! Драгуны, ко мне!
Громкий окрик поручика мигом привёл бойцов в чувство, не позволив взводу растянуться на незнакомом просёлке. Прекратив погоню, всадники начали неохотно разворачивать коней. Пока взвод собирался в кучу, несколько казаков уже успели спрыгнуть на землю и споро, со знанием дела обчищали карманы убитых уланов, прибирая к рукам дорогие офицерские пистоли, фляги и отстёгивая приметные портупеи.