Я ухожу и слышу, как все трое зовут меня по имени. Слышу скрежет ножек стула Тристана по полу. Но не оборачиваюсь. Миттенс просыпается после дневного сна у камина и бежит за мной по пятам, пока я торопливо поднимаюсь на второй этаж.
Добравшись до спальни, я закрываю дверь и делаю то, чего не делала ни разу с тех пор, как въехала сюда.
Поворачиваю замок, не пуская Тристана внутрь.
43

Деми
Истории о привидениях всегда начинаются со слов: «Это была темная и грозовая ночь». В моем случае сейчас темный и грозовой день.
Сегодня Хэллоуин, и небеса разверзлись, обрушивая на Бомонт-Мэнор сплошные потоки дождя. Ветер воет, словно стая скорбящих волков, а гром сотрясает люстры, заставляя их раскачиваться на подвешенных цепях. Снаружи тучи настолько плотные и черные, что с таким же успехом мог бы наступить вечер.
Не хочу драматизировать, но это как нельзя более уместно. Мне стыдно, и мне грустно. Сердце разбивается о каменистый берег слов Тристана.
Навсегда — это огромная ответственность.
Я скучаю по сестре.
И, возможно, сегодня умру.
Всю прошлую ночь и сегодняшнее утро я провела, предаваясь жалости к себе. Думаю, немного жалости я заслужила. Тристан стучался в мою дверь как минимум дюжину раз с тех пор, как я ушла от него. Мне неловко, что я не дала ему объясниться, но я так устала и просто не вынесла бы услышать от него: Я люблю тебя, но…
Теперь, пока снаружи бушует шторм, мы все собрались в гостиной, и тишина здесь почти осязаема. Китти и Микки установили алтарь на полу, прямо там же, где стоял мой, когда я вернула Тристана к жизни. Они медитируют, а терпкий запах горящих благовоний наполняет комнату. Я сижу напротив них, по другую сторону алтаря.
Тристан устроился на диване, и его колено беспрерывно подпрыгивает. Я чувствую на себе его взгляд. Чувствую все, что он хочет сказать, но тети велели не разговаривать, пока они медитируют, поэтому мы молчим. Да я и сама не хочу разговаривать. Сначала хочу пережить это заклинание, а потом будем разбираться со всем остальным.
Я не хочу никого тревожить, поэтому держала все при себе, но физически мне становится хуже. Намного хуже. Прошлой ночью я не спала, боясь, что не проснусь. Лежа в постели, с Миттенс рядом, я изо всех сил пыталась поймать дыхание. Та тяжелая, царапающая боль сжимает грудь. Кажется, магия торопится забрать меня, требуя вернуть то, что я у нее отняла, когда воскресила Тристана.
Даже без духовной энергии полнолуния и Хэллоуина нам пришлось бы провести заклинание сегодня. Времени больше не осталось.
Тети открывают глаза после медитации, смотрят друг на друга и кивают.
— Пора, — говорит Китти. — Ты готова?
— Давайте сделаем это, — отвечаю я.
Микки машет рукой Тристану.
— Ты тоже. Садись рядом с Деми.
Я стараюсь не смотреть, как он распрямляет длинные ноги и встает. Когда он садится на пол рядом со мной, я ощущаю его близость как ноющую боль. Его колено касается моего.
Боже, как же я его люблю.
Из-за его близости я почти забываю, что злюсь на него. За эти несколько месяцев Тристан каким-то образом стал продолжением меня, а наша связь — такой глубокой и настоящей. Или, по крайней мере, я так думала.
Навсегда — это огромная ответственность.
Я чувствую себя такой дурой.
— Повернитесь друг к другу и возьмитесь за руки, — говорит Китти.
Мы поворачиваемся лицом друг к другу, и Тристан протягивает мне руки, словно подносит дар. На свете нет ничего, чего бы я хотела сильнее, чем держать его за руки, чувствовать его кожу, ощущать безопасность его прикосновения. Но все же я медлю.
— Деми, прости. Я не…
Тристан начинает говорить, но я качаю головой, останавливая его, и вкладываю ладони в его руки. Моя нервная система тут же расслабляется. Ничего не могу с собой поделать: его прикосновение — бальзам для меня, даже если сейчас разум отчаянно сопротивляется.
Он проводит большими пальцами по моим костяшкам, и наконец я встречаюсь с ним взглядом. Вот он — мужчина, которого я люблю, мужчина, ради которого готова отказаться от всего. Смотреть на него больно. В его глазах боль, и я не могу понять, смешивается ли она с раскаянием или отчаянием. Может быть, и с тем и с другим.
— Пожалуйста, — шепчет он. — Дай мне шанс все объяснить, Деми.
Китти и Микки склоняются над алтарем и оборачивают мягкой полоской ткани наши соединенные руки — мою левую и правую Тристана. Темно-синяя ткань украшена вышитыми цветами, красивая и нежная. Они трижды обматывают ее вокруг наших рук, каждый раз произнося строку на латыни, а затем завязывают узел.
— Что это?
— Обручение, — отвечает Китти.
— Чтобы заклинание сработало, вы должны постоянно касаться друг друга, что бы ни случилось. Если по какой-либо причине вы перестанете соприкасаться, магия разрушится, — объясняет Микки.
— Даже если я снова стану призрачной и прозрачной?
— Даже тогда.
— Поняла.
Под хлопковой повязкой Тристан сжимает мою руку.