» Любовные романы » Любовная фантастика » » Читать онлайн
Страница 99 из 102 Настройки

Я не могу представить, что он чувствовал, думая, будто я ухожу. Хотя, если подумать, я сама через это прошла, разве нет? После того как я произнесла заклинание, чтобы вернуть его, был момент, когда я решила, что потерпела неудачу, что он ушел от меня. Это была такая тьма, которой я не пожелала бы никому, тем более любимому человеку. От воспоминания меня пробирает дрожь.

Я меняю положение и легко сажусь. Тело расслабленное, легкое, снова ощущается моим.

Вот она. Я так сильно скучала по Блу, что, увидев ее на коленях рядом с Тристаном, громко ахаю. Прошло всего несколько дней, но кажется, будто целая вечность с тех пор, как я видела ее в последний раз. Я почти забыла, какая она красивая, даже сейчас, когда выглядит совершенно измученной. С нее капает вода, а лицо застыло в жестком, непроницаемом выражении. Все, кроме глаз: в них такое облегчение, когда она смотрит на меня.

— Привет, — говорю я.

— Привет.

— Все еще злишься на меня?

Губы сжимаются, словно она пытается не улыбнуться.

— Я похожа на злую?

— Ты всегда выглядишь злой.

— Тогда да. Все еще злюсь.

Я протягиваю руку, и, к счастью, она позволяет мне взять ее за руку. Ее ладонь знакома мне не меньше собственной, кончики пальцев слегка шершавые и жесткие из-за мозолей, появившихся за годы работы руками. Ее ладонь сжимает мою, словно она проверяет, убеждает себя, что перед ней действительно моя плоть и кровь.

Она дрожит.

— Ты вернулась за мной, — говорю я.

В тот день она ушла от меня, я испытала самое ужасное чувство в своей жизни. Отсутствие Блу, пусть даже всего в течение нескольких дней, ощущалось так, словно у меня отняли конечность или часть души. Она вернулась ко мне. Когда я нуждалась в ней больше всего, она вернулась и спасла меня.

— Я уехала ради тебя, — говорит Блу, опуская взгляд на наши руки, а потом снова смотрит на меня.

— Что ты имеешь в виду?

Она кивает на тетушек, которые вытирают слезы с щек и, прислонившись друг к другу, наблюдают за нами.

— Они поехали в Нью-Йорк, а я — в Салем. У них есть друзья-ведьмы в обоих местах, поэтому мы разделились, чтобы охватить оба направления. Я вернулась, когда они сказали, что нашли заклинание.

— Спасибо, — говорю я, и она снова опускает взгляд. — И прости.

В ответ на ее лице появляется озорная, хотя и немного мелочная усмешка.

— За что?

— За то, что сама сотворила заклинание. За то, что причинила тебе боль.

Признаю, немного смирения мне не помешает.

Блу несколько раз моргает и прочищает горло.

— Когда-нибудь ты поймешь, что я почти всегда права.

— Не знаю, стала бы я заходить настолько далеко.

— Назови хоть один случай за всю историю, когда я ошибалась.

Я корчу рожицу и на секунду делаю вид, что размышляю.

— Спроси меня еще раз, когда мой мозг перестанет быть поджаренным после того, как я чуть не стала призраком.

— Отстойная отговорка.

Она тянется вперед и убирает волосы с моего лица.

— Вечно ты обо мне заботишься, — говорю я.

— Хочешь, чтобы я перестала?

Она приподнимает бровь с тем самым выражением, которое так характерно для Блу, но за всей этой бравадой я вижу только любовь моей сестры.

— Сегодня — нет, — отвечаю я, сжимая ее руку.



К тому времени, как тети и сестра уходят, становится поздно. Буря прошла, оставив после себя холод, но внутри Бомонт-Мэнора тепло и уютно.

Миттенс сидит у камина, время от времени приоткрывая один глаз, чтобы проверить, все ли со мной в порядке, а потом снова засыпая. Я только что вышла из душа и облачилась в спортивные штаны, худи и толстые носки и устроилась на диване. Тристан тем временем выбирает пластинку и ставит ее на проигрыватель.

У меня на коленях тарелка с недоеденным сэндвичем, который приготовил Тристан. Возможно, это лучший сэндвич в моей жизни. А может, дело просто в том, что теперь я действительно чувствую его вкус.

Прошедшая неделя была объективно ужасной, и так приятно просто сидеть, отдыхать, есть и смотреть на своего парня, не думая о том, что придется с ним попрощаться.

Из динамиков доносится знакомая мелодия.

Мой взгляд мгновенно устремляется на Тристана. Он стоит у края дивана, засунув руки в карманы, и на губах у него понимающая, почти застенчивая улыбка.

— «Songbird»? — спрашиваю я, чувствуя, как в животе порхают бабочки.

Его улыбка становится шире, превращаясь в ухмылку, и он протягивает мне руку.

— Иди ко мне, — говорит он.

Я беру его за руку, и он поднимает меня на ноги, обхватывает за талию и притягивает к себе. Тристан наклоняется и целует меня, пока мы медленно покачиваемся под музыку. Все мое тело вспыхивает любовью, каждый сантиметр кожи покалывает от первого прикосновения его губ.

Я не впервые влюбляюсь, но рядом с Тристаном мне кажется, что до него я вообще никогда не знала, что такое настоящая любовь. Пока не встретила его. Пока он не показал мне, что значит преданность, что значит быть любимой именно за то, какая ты есть.