— Что ты сказала мне перед тем, как мы провели заклинание? — спрашивает он.
— Не знаю. Я много говорю.
Он смеется.
— Ты сказала: «Одно я знаю о себе: если я чего-то хочу, обычно я это получаю».
— Да, я это сказала.
— Вот поэтому я знаю, что мы найдем выход. Ты самый решительный человек из всех, кого я встречал. Деми Сент-Джеймс всегда получает то, чего хочет.
— Но если…
— Нет. Никаких «если». Потому что мой мир начинается и заканчивается тобой. У нас нет другого выбора, кроме как пережить это, — говорит Тристан.
Пока солнце садится над океаном, наслаждаясь всей полнотой его любви, согретая его объятиями, я изо всех сил стараюсь ему поверить.
41

Тристан
Канун Хэллоуина, и я никак не могу избавиться от ощущения, что за углом нас поджидает беда. Я никогда не был суеверным; смерть открывает человеку глаза на то, насколько огромен и многослоен мир на самом деле. И все же даже мне приходится признать: обстоятельства явно складываются против нас. Хэллоуин, завтра полнолуние, шторм, надвигающийся вдоль побережья, — и все это вдобавок к тому, что женщина, которую я люблю, медленно превращается в призрака.
Я не сплю, чтобы держать Деми в объятиях и следить, чтобы с ней все было в порядке. Такое чувство, будто она исчезает, и это приводит меня в ужас.
Сидя на кухне, я делаю большой глоток уже второй чашки кофе. Больше всего на свете мне хочется принести чашку и Деми, но она не чувствует вкуса и сейчас не может есть или пить. Наслаждаться этим кофе без нее кажется жестоким и несправедливым.
Я слышу, как Деми спускается по лестнице, и одного осознания, что она рядом, достаточно, чтобы кожа покрылась мурашками. Когда она появляется в поле зрения, у меня перехватывает дыхание. Сколько бы на нее ни смотрел, я никогда не бываю готов к ее красоте. Несмотря на очевидную усталость, несмотря на то, что все происходящее приглушило ее обычное сияние, она по-прежнему невероятно хороша. Моя золотая девочка.
Она набрасывает темно-коричневое шерстяное пальто и обматывает шею красным шарфом. Волосы спрятаны под воротником. Изящным движением она вытаскивает их и распускает по плечам. Как такой маленький, совершенно обыденный жест может завораживать до такой степени?
— Холодно? — как ни в чем не бывало спрашиваю я, прекрасно зная: стоит ей сказать «да», как я тут же вскочу, подброшу дров в камины и прибавлю отопление в Мэноре, не задавая вопросов. Больше всего на свете мне хочется, чтобы ей было комфортно.
— Нет, — качает она головой с улыбкой. — Хочу прогуляться. Пойдешь со мной?
Я пойду с тобой куда угодно. Буду следовать за тобой, как собака.
Вместо этого я допиваю кофе и говорю:
— Ага.
Снаружи резко дует ветер, предвещая надвигающийся шторм. Я беру ее руку и стараюсь не обращать внимания на несколько секунд мерцания. Будто кто-то щелкает выключателем: я чувствую ее ладонь в своей, потом нет, снова чувствую, снова нет — и так до тех пор, пока ощущение наконец не стабилизируется. Я один раз сжимаю ее пальцы, чтобы доказать нам обоим: она все еще здесь.
Под ногами хрустят листья. Деми закрывает глаза, поднимает лицо к небу и глубоко вдыхает осенний воздух. В уголках ее красивых губ появляется улыбка, и у меня теплеет на душе.
— Я люблю осень, — говорит она.
— А я люблю тебя, — отвечаю я.
Она открывает глаза и ухмыляется, нарочно толкая меня плечом, пока мы идем.
— Мой романтичный старик.
— Виновен по всем пунктам.
— Ну и что думаешь?
Не понимая, о чем она, я спрашиваю:
— О чем?
— Завтра Хэллоуин.
— И?
— Может, устроим в доме настоящее привидение и до чертиков напугаем местных детей?
Я смеюсь.
— О да. Обязательно.
Каждый Хэллоуин, без исключения, один-два отряда самых смелых детей Айви-Холлоу осмеливаются прийти к Бомонт-Мэнору. Обычно спор заключается в том, чтобы добежать до дома и постучать в дверь. В очень редких случаях они пытались проникнуть внутрь.
В ответ я обычно устраивал небольшое представление с привидениями.
— Научи меня, — говорит Деми.
— Ну. Я обычно стучал с другой стороны двери прямо перед тем, как они собирались постучать. Включал и выключал свет. Двигал что-нибудь по крыльцу.
— И этого достаточно?
Я пожимаю плечами.
— Пугать людей довольно легко.
— Мне кажется, мы можем придумать что-нибудь получше.
— У меня почти пятьдесят лет опыта в призрачных делах, а ты думаешь, что справишься лучше?
Я снова сжимаю ее руку, и она кусает губу, чтобы не рассмеяться.
— Я сказала «мы».
— Ладно. Что предлагаешь?
— Не знаю. Звуковые эффекты? Генератор тумана?
— Мы что, привидениями занимаемся или концерт на стадионе устраиваем? — усмехаюсь я.
— Почему бы не совместить и то и другое?
Черт, как же я люблю ее чувство юмора.