— Я имел в виду, что навсегда — это огромная ответственность для тебя, — выпаливает он.
Я раздраженно вздыхаю.
— Что?
Тети начинают смешивать ингредиенты и зажигать свечи, негромко напевая заклинания, а Тристан, как назло, выбирает именно этот момент для серьезного разговора. Слишком много всего происходит одновременно, а голова и без того идет кругом.
— Я сказал, что навсегда — это огромная ответственность. Я прожил очень долго и уже знаю, что значит «навсегда». А ты… Ты только начинаешь жить.
Края поля зрения темнеют, и внезапно все кружится, словно меня перевернули вверх ногами, а потом резко вернули обратно. Я делаю настолько глубокий вдох, насколько могу, и медленно выдыхаю.
— Что ты имеешь в виду? — с трудом спрашиваю я.
Не знаю, магия ли это, которую Китти и Микки начинают сплетать, или голодная и мстительная сила внутри меня, которая постепенно превращает меня в призрака, но я ощущаю ее повсюду: на коже, под кожей, в зубах, в крови.
И это больно.
— Черт возьми, я совсем неправильно все объясняю, — бормочет Тристан.
Он тяжело сглатывает, на секунду собирается с мыслями, а затем свободной рукой касается моей щеки.
— Я хочу быть с тобой навсегда.
В моем сердце вспыхивает крошечное пламя надежды. Надежды и растерянности.
— Правда?
— Это единственное, чего я хочу. Но тебе еще столько всего предстоит прожить, и я не хочу, чтобы ты, не обдумав все как следует, отказалась от своей жизни ради меня.
— О, — говорю я. — Ну, тогда все меняет дело.
— Ты подумала, что я не хочу тебя? — В его серых глазах столько тревоги.
Груз с моих плеч словно падает. Боже, я ошибалась. И, к счастью, я ошибалась самым прекрасным образом.
— Я подумала, что ты струсил.
Он качает головой, и уголок его губ приподнимается в маленькой недоверчивой улыбке.
— Ты серьезно? Я одержим тобой с того самого момента, как ты вошла в мой дом.
Глаза наполняются слезами от облегчения.
— Серьезные обязательства пугают людей.
— Не меня, — говорит он.
Большим пальцем он стирает слезу, скатившуюся с моих ресниц.
— Для меня ты — все.
— То есть я зря устроила драму, — говорю я со смехом.
— В общем, да.
— Моя вина.
— Я мог лучше подобрать слова.
— Если подумать, ты очень давно не был настоящим мальчиком. Тебе только предстоит заново научиться общаться с людьми.
Тристан смеется, наклоняется ко мне и целует. Я вдыхаю его запах, аромат его кожи, ощущаю мягкую шероховатость бороды на челюсти и слышу звук, который он издает где-то в глубине горла, целуя меня.
— Все, дети. Разойдитесь. Мы пытаемся сосредоточиться, — говорит Китти.
Я слышу смешок Микки.
Мы отстраняемся друг от друга, и, несмотря ни на что — на заклинание, магию, боль в теле и неловкость из-за того, как я отреагировала, — я улыбаюсь Тристану так, будто мне совершенно нечего бояться.
— Наверное, мне стоило дать тебе все объяснить еще прошлой ночью. Мы бы сэкономили кучу нервов.
Тристан пожимает плечами.
— Ты стоишь всех этих хлопот.
Огонь в камине внезапно вспыхивает, становится ярче и жарче и выбрасывает в черный дымоход целый фонтан искр. Это возвращает меня в реальность и напоминает: здесь действительно творится магия.
Китти и Микки читают по книге заклинаний, лежащей перед ними, а их руки работают над небольшим котлом с тихо булькающим содержимым. Не знаю, что именно они туда добавили, но запах теплый, травянистый.
Внутри меня магия, которая уже давно требует платы, словно откликается на зов, который создают тети. Как огонь в очаге, она вспыхивает. Я чувствую, как она просачивается в каждую частицу моего тела, пытаясь завладеть мной.
И ей это удается.
Я отняла что-то у вселенной, и теперь вселенная хочет получить это обратно. Мне с ней не сравниться. Энергия внутри и вокруг меня не похожа ни на что из того, что я когда-либо чувствовала. Может быть, именно так чувствуешь себя, когда тонешь в ледяной воде. Может быть, вот что значит стать молнией.
— Деми? — зовет меня Тристан, и его голос звучит так далеко, хотя я знаю, что он прямо передо мной, а моя рука все еще в его руке.
Все вокруг темнеет, приглушается, словно я смотрю на происходящее сквозь плотную занавесь. Что бы это ни было… Все происходит слишком быстро. Что-то не так.
— Что с ней происходит?! — слышу я голос Тристана, но он доносится откуда-то издалека.
Почему он звучит так издалека?
Почему я больше не чувствую тепла его кожи?
— Заклинание не работает, — говорит Китти.
О нет.
Я не готова.
Я…
44

Тристан
Деми падает, и мой мир рушится.
— Не отпускай ее руку, Тристан, — говорит Китти.
Как будто я могу. Как будто я когда-нибудь смогу ее отпустить.