— Ты единственная женщина, которой я когда-либо рассказывал правду о том, чем занимаюсь. И не спрашивай почему, потому что я сам не знаю. Я понятия не имею, что за заклинание ты на меня наложила, из-за которого занимаешь каждую мою мысль и каждый вдох, но одно я знаю точно: если ты сейчас выйдешь за эту дверь, Луна, то к этому времени завтра будешь мертва, и никто даже ничего не заподозрит.
Ярость чувствуется в каждом его слоге.
Не знаю, что именно меня ломает: уверенность в его словах, мое сбившееся дыхание после признания в том, что я заполняю все его мысли, или заявление о том, что, если уйду, через двадцать четыре часа буду мертва.
Но все это слишком.
Паническая атака застревает комом в горле, и господи, как же я ненавижу это ощущение — этот узел, который невозможно проглотить.
Я крепко зажмуриваюсь, пытаясь следовать совету психотерапевта и заземлиться в настоящем.
Я в доме Романа...
Дыши...
На мне самые уродливые джинсы...
Дыши...
Я чувствую тепло чашки с чаем...
Дыши...
Я чувствую руку поверх своей...
Мое дыхание замирает, когда я открываю глаза и вижу, что Роман смотрит на меня.
В его взгляде боль, и видно, как он сдерживает себя, чтобы не подойти ближе.
Может быть, дело в усталости или в желании хотя бы ненадолго перестать так много думать, но я сжимаю его руку и выпускаю воздух, который до этого задерживала.
— Мне нужно уйти. Я вернусь через несколько часов. Луна... просто... пожалуйста, не убегай от меня. Я понимаю, как трудно все это принять. Знаю, что ответил еще не на все твои вопросы. Ради самой себя, ради своей жизни, пожалуйста, останься в этом доме до моего возвращения.
Все, что я могу, — кивнуть.
Его рука ускользает из моей, и он уходит.
А мне хочется позвать его обратно, потому что мысли снова закручиваются в голове смерчем и никак не желают исчезать.
Глава 20
Роман
Холодный воздух бьет мне в лицо, когда я выхожу за дверь, и тут начинает звонить телефон.
Я уже знаю, кто это, поэтому даже не смотрю на экран.
— Да, Нико, — отвечаю я тоном, который, надеюсь, ясно дает понять, что сейчас я не настроен что-либо объяснять.
— Может, кто-нибудь наконец объяснит мне, почему мы только что подписались на войну с ирландской мафией, а я узнаю об этом последним? — спрашивает он спокойно, но я прекрасно слышу скрытые нотки в его голосе.
Я еще не успел сообщить ему и объяснить ситуацию, когда Антон позвонил и сказал, что какой-то никчемный ублюдок из ирландской мафии вломился в квартиру Луны.
Единственное, что тогда имело значение, — убедиться, что она в безопасности.
И если бы ради этого пришлось вышибить Девину мозги прямо на глазах у всех его солдат, я бы это сделал.
Какого черта со мной происходит из-за этой женщины?
Это не я.
Я всегда держу все под контролем.
Всегда действую стратегически.
С тех пор как появилась Луна, я только и делаю, что отбрасываю в сторону тот контроль, благодаря которому до сих пор оставался жив.
Я жду, когда появится сожаление, но его нет.
Я хочу ее.
Это все, что я знаю. И, похоже, это единственное, что имеет значение для демона внутри меня.
— Это было личное.
Больше я ему ничего не говорю, потому что сейчас у меня нет ни времени, ни терпения вдаваться в подробности, и, как я и ожидал, брат понимает намек и вздыхает.
Я чувствую его раздражение. Он не идиот и знает, что у всего, что я делаю, есть причина. Даже если у этой причины зеленые глаза и явное нежелание иметь со мной дело.
— Ладно, Ро. Завтра приеду и все обсудим, потому что Девин точно не будет сидеть сложа руки после того, как его кузен внезапно исчез. И сообщи Дэмиену о том, что произошло сегодня ночью. Тот мужчина оказался рядом с Луной не просто так.
Я завершаю звонок и направляюсь к машине, где меня уже ждет водитель, чтобы отвезти на склад. Я устал и чувствую, как напряжение в плечах будто распространяется до самых кончиков капилляров, но выбора у меня нет. Если я хочу быстро получить информацию, мне нужно разобраться с нападавшим Луны и подчистить за собой следы.
Вполне возможно, что тот прихвостень, который напал на Луну, пришел не один и кто-то еще видел, как Антон вошел в здание следом за ним. Это дает мне преимущество в несколько часов.
Если вообще дает.
Когда я приезжаю на склад, на улице уже идет дождь, а воздух наполнен тяжелым запахом мокрой земли и дыма.
Несколько ребят сжигают какие-то материалы в одной части склада, а один из дежурных охранников утвердительно кивает мне, давая понять, что нападавший Луны уже в подвале.
Я ведь едва успел выбраться отсюда после развлечений с Тимом, а теперь снова вернулся.
Сосредоточься, Роман.
Я уже собираюсь спуститься вниз, когда из комнаты выходит врач, который занимается всеми травмами, полученными моими солдатами по долгу службы, и монотонным голосом, словно сообщает прогноз погоды, произносит: