Я понимаю, что, наверное, выгляжу не лучшим образом, и не хочу, чтобы кто-то решил, будто Роман причинил мне вред.
Кай кивает, а когда я смотрю на Романа, замечаю нечто в его взгляде.
Что-то, чего не могу распознать.
Благодарность?
Хм...
— Мне нужно, чтобы ты сказала, где у тебя болит, — говорит Кай, показывая, чтобы я села на диван.
— У меня болит поясница и правое плечо. Думаю, это из-за того, что он швырнул меня на комод, — тихо говорю я и поворачиваюсь, показывая точные места.
В поисках поддержки я смотрю на Романа и снова вижу в его глазах тревогу и ярость.
Я приподнимаю свитер, чтобы Кай мог осмотреть меня.
Когда он касается поясницы, я действительно подпрыгиваю.
— А-а-а!
Боль короткая, но резкая.
Роман уже сидит рядом со мной на диване и смотрит на Кая так, словно хотел бы оторвать ему голову, но того, похоже, это совершенно не беспокоит.
Интересно.
— Давай посмотрим и плечо, — спокойным тоном говорит Кай.
Я поворачиваюсь, показывая ему плечо, которое теперь, когда адреналин окончательно исчез, мучительно пульсирует под свитером.
— Вывиха вроде нет, но в ближайшие несколько дней синяки будут сильно болеть.
Я бесконечно благодарна ему за то, что он никак не комментирует шрамы на моей спине, которые Роман увидел, когда я переодевалась.
— Я оставлю тебе противовоспалительное, но думаю, что сейчас тебе больше всего нужны теплая ванна и сон, — говорит он, и я замечаю усталость и в его голосе.
Он оставляет мне флакон таблеток и объясняет, как часто их принимать.
— Спасибо, — говорю я и протягиваю ему руку.
Несмотря на то что я измотана, Кай всегда хорошо ко мне относился, и то, что он не стал задавать вопросов, кажется настоящим благословением.
И все же мне интересно, как он оказался рядом с таким человеком, как Роман, у которого, по всей видимости, всегда под рукой вооруженные люди.
После короткого разговора у двери, который я не могу расслышать, Анушка входит в гостиную с чашкой чая и пледом, и за это мне хочется ее обнять. Только завернувшись в плед, я понимаю, что все мое тело дрожит.
— Когда допьешь чай, я покажу тебе, где ты будешь спать, Луна, — говорит Роман от двери, сохраняя дистанцию, которая почему-то меня раздражает.
— Мне нужны ответы, — говорю я, не отводя от него глаз.
Я понимаю, что сейчас не лучший момент. Понимаю, что мне было бы куда полезнее лечь и поспать, но я не смогу уснуть в этом доме, пока не услышу правду из его уст.
Потому что я не наивная.
Я вижу, что все признаки указывают на одно, но не хочу выносить окончательный вердикт, пока не выслушаю его. В конце концов, я обязана ему жизнью и прекрасно это понимаю.
Проходит несколько секунд, в течение которых я пытаюсь понять, что творится у него в голове, судя лишь по напряжению, исходящему от него, прежде чем он наконец произносит:
— Я глава русской мафии в Чикаго.
Никогда прежде несколько слов не поражали меня настолько сильно.
Подозревала ли я?
Разумеется.
Но услышать правду — одно.
А принять ее — совсем другое.
— Спасибо, — шепчу я, одновременно прокручивая в голове тысячу идей и планов о том, как, черт возьми, выбраться отсюда.
Я не отрываю взгляда от чашки с чаем, когда внезапно слышу его голос совсем рядом.
— Даже не думай убегать. Я серьезно, Луна.
То, как он произносит мое имя, словно мед стекает с его языка, вызывает мурашки по спине.
Как бы сильно меня ни тянуло к этому мужчине, я не могу здесь оставаться.
Не с ним.
Словно почувствовав мои сомнения, он продолжает:
— Тебя никто не удерживает здесь силой, но ты должна понять: мужчина, который пришел за тобой, работает не на какого-нибудь уличного наркоторговца. Он из ирландской мафии. И поверь мне, как бы сильно ты ни боялась… меня, на самом деле тебе нужно бежать от Девина.
Я не упускаю паузу после слова боялась.
Правда в том, что Романа я не боюсь.
Совсем наоборот.
Рядом с ним я чувствую себя защищенной.
Чего я не могу принять, так это его мир и то, чем он занимается. Я уже имела дело с подобной средой и торжественно поклялась никогда туда не возвращаться.
— Дело не в страхе, Роман, но постарайся понять. Мафия? Я бы еще смогла переварить известие о том, что ты отмываешь деньги через свои компании, но не то, что ты приказываешь убивать людей и заставляешь их исчезать. Потому что я знаю, что именно этим вы и занимаетесь.
Я стараюсь смотреть ему прямо в глаза, желая, чтобы он увидел, что творится у меня в душе.
И понимаю, что он действительно видит. Это слышно по тому, как он отвечает мне, словно читая мысли, которые я не решаюсь произнести вслух.