Я прекрасно понимаю, насколько эмоционально уязвима, и знаю: если переживу еще несколько подобных моментов и услышу еще несколько таких слов, больше не смогу сопротивляться.
И на этот раз я не уверена, что найду в себе силы снова подняться с пола.
— У меня был бывший парень, который задолжал людям, не признававшим просрочек платежей. Один из них, чтобы убедить его поторопиться с деньгами, ворвался в мою квартиру, привязал меня к стулу и дал ему час, чтобы приехать. Он опоздал на двадцать три минуты, поэтому за каждую из двадцати трех минут, которые потерял Эйден, на моей спине появлялась часть его художества.
Слова вырываются шепотом, потому что мне кажется, что, если произнесу их громче, снова впущу его в свою жизнь. Воспоминания о сне с той сценой все еще слишком свежи.
Мне потребовалось так много времени, чтобы вырваться от Эйдена и от всего, что означали отношения с ним, что я даже не хочу произносить его имя, опасаясь, что Вселенная решит, будто я каким-то образом его призываю.
Я надеваю спортивный бюстгальтер и свитер, затем джинсы с высокой талией и поворачиваюсь, чтобы взять одежду и сложить ее в рюкзак.
Взгляд Романа способен заморозить сам ад.
В другой ситуации я, возможно, сильнее смущалась бы из-за того, что переодеваюсь перед своим боссом, но сейчас мой мозг работает словно в патоке.
Мне все равно, что он видит меня в нижнем белье.
Я просто знаю, что он здесь.
И знаю, что мне нужно прийти в себя.
Я не собираюсь оставаться у него дома несколько дней, но после того тона, которым он велел мне переодеться, становится понятно, что он сейчас не настроен на переговоры, поэтому я делаю вид, будто действительно собираю вещи на несколько ночей.
Когда заканчиваю и поднимаю на него глаза, вижу, что от прежней мягкости не осталось и следа.
Я буквально чувствую ярость, исходящую из каждой поры его тела.
В рассеянном свете спальни его глаза кажутся темно-серыми, почти черными, а один кулак сжат настолько сильно, что дрожит.
— Идем. Когда приедем, у меня дома тебя будет ждать врач, чтобы осмотреть, — только и говорит он, после чего разворачивается и выходит из спальни.
Взгляд Романа встречается со взглядом Антона, и между ними будто происходит телепатический разговор, потому что Роман лишь отвечает:
— Два часа.
Он придерживает дверь, ожидая, пока я выйду с сумкой.
Поездка к Роману проходит в мучительной тишине — в голове крутится слишком много вопросов, чтобы я могла расслабиться. Я уже играла в игру не спрашивай — не расскажу, и она лишь затянула меня еще глубже в неприятности. На этот раз мне необходимо понимать, во что я ввязываюсь.
Когда мы подъезжаем, я почти не замечаю ни огромных размеров особняка, ни вооруженных охранников, патрулирующих территорию.
Я просто бездумно иду следом, пока мы не оказываемся в ярко освещенном коридоре с песочного цвета стенами, черным мраморным полом и консольным столиком слева, заставленным цветами.
Аромат лилий начинает творить свою магию, мои плечи наконец немного расслабляются, и тут я слышу женский голос.
— Господи, Ро, бедняжка, что с ней случилось?
Я поворачиваюсь на голос и вижу женщину лет шестидесяти в халате, с волосами, собранными в пучок. У нее такие волосы, что даже по одному взгляду понятно, насколько они шелковистые, и глаза человека, который многое пережил, но все еще сохранил способность к сочувствию.
И боже, сейчас в них столько сочувствия. Должно быть, выгляжу я ужасно.
— Луна, это Анушка. Она приготовит тебе чашку чая, — слышу я голос Романа.
Женщина подозрительно смотрит на него, словно не уверена, подчиниться ей или возразить, но затем кивает и направляется в комнату, которая, как я предполагаю, является кухней.
Мне удается пробормотать:
— Приятно познакомиться.
Но, думаю, она меня не слышит.
— Идем, врач в гостиной.
Он указывает на комнату справа от коридора.
А вот здесь я уже откровенно пялюсь, потому что комната выглядит точь-в-точь как то, что я добавила бы на доску Pinterest с идеями для дома мечты.
Стоит мне войти, как меня встречают оттенки коричневого и зеленого. Диван огромный и обит чем-то, что выглядит невероятно мягким. У одной стены находится красивый кирпичный камин, а рядом с другой — черный рояль.
Мой взгляд падает на мужчину, который смотрит на меня, нахмурившись, и я не могу скрыть замешательства в голосе.
— Кай?
Мой мозг, который и без того превратился в кашу, пытается понять связь между моим боссом и врачом, с которым я несколько раз сталкивалась в больнице за последние месяцы.
Он качает головой и подходит ко мне.
— Видимо, совпадения действительно существуют, — только и говорит он, после чего бросает на Романа серьезный взгляд.
Я довольно хорошо умею понимать такие взгляды. В нем обвинение, и мне вдруг хочется защитить Романа, хотя уверена, что в моей защите он не нуждается.
— Роман не виноват.