Волосы прилипли к вискам от пота, и я наверняка выгляжу ужасно, но все равно нахожу в себе силы резко ударить его лбом по носу.
Эйден хватает меня за волосы, и кожу головы обжигает боль, когда его лицо приближается к моему.
— Я бежал сюда всю дорогу, чтобы убедиться, что с тобой ничего не случится, а ты вот так мне отплачиваешь? — кричит он.
Не могу поверить, насколько он наглый.
— Это из-за тебя я здесь. — Мой голос едва слышен.
На секунду в его взгляде появляется что-то похожее на чувство вины, но оно быстро исчезает, когда Игорь садится на диван, где весь последний час занимался резьбой по дереву.
— Деньги, Эйден, — только и говорит он.
— Я хочу поговорить с Дэмиеном. Он поймет, что мне нужно еще немного времени, — отвечает Эйден.
Он встает между нами, словно щит, хотя, если бы Игорь действительно захотел причинить мне еще больше боли, Эйден не смог бы его остановить. Эйден сам по себе не маленький, но рядом с Игорем выглядит ребенком, случайно выбежавшим на поле профессиональной футбольной команды.
— О-о-о. Значит, вот чего тебе хочется, да?
Его взгляд по-прежнему прикован к деревяшке, которая теперь похожа на маленького солдатика.
— Позвони ему, Игорь. Я имею право договориться с ним, — торопливо говорит Эйден.
Я невольно думаю, что, может быть, кто-то там, наверху, все-таки на моей стороне и Игорь увезет Эйдена к этому Дэмиену, а меня оставит одну.
— Куколка едет с нами, — только и говорит Игорь, поднимаясь и убирая деревянную фигурку в карман.
— Нет, она остается здесь, — уверенно отвечает Эйден, словно именно у него есть преимущество в этом разговоре.
В ту же секунду Игорь впивается пальцами в горло Эйдена и с силой прижимает его к стене, перекрывая ему дыхание.
— Не знаю, когда ты решил, что здесь командуешь ты, но я не собираюсь рисковать тем, что ты снова исчезнешь и начнешь игнорировать наши звонки. Твоя принцесса едет с нами. Ясно?
Вся надежда исчезает.
Что-то вырывает меня из сна, и, когда сердцебиение немного успокаивается, я прислушиваюсь и понимаю, что это моя входная дверь.
Только не снова.
Щелчок нарушает тишину дома, и сон мгновенно исчезает. Все ночи страха и паранойи обрушиваются на меня разом, и я чувствую, как на грудь ложится тяжесть, перехватывая дыхание. Мне нужно избавиться от этого оцепенения.
Ящик, Луна.
Голос в моей голове заставляет меня двигаться. Я как можно тише открываю ящик прикроватной тумбочки и достаю нож, который уже несколько месяцев храню там.
Я отбрасываю одеяло и босиком стараюсь легко ступать по деревянному полу, который, слава небесам, не скрипит. За дверью раздается звук, и я закрываю глаза, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Я тянусь к телефону и молюсь, чтобы успеть отправить Рокси сообщение с просьбой вызвать полицию.
Я не могу рисковать и говорить сейчас, даже шепотом, поэтому быстро отправляю сообщение и перевожу телефон в беззвучный режим.
Пожалуйста, Рокси, пусть они приедут скорее.
Под дверью мелькает тень, и я не настолько сумасшедшая, чтобы выйти и встретиться лицом к лицу с тем, кто там находится, но я не успеваю додумать эту мысль, потому что вижу, как дверная ручка начинает медленно опускаться.
Я отступаю в сторону и прячусь за дверью, надеясь получить хоть небольшое преимущество перед незваным гостем, и, когда дверь открывается, вижу огромного громилу. На нем черная толстовка с натянутым на голову капюшоном, и, хотя лица я не вижу, чувствую его удивление, когда он не обнаруживает меня в постели.
В этот момент я решаю, что это мой шанс. Господи, как же я ненавижу те три секунды колебания, которых оказывается достаточно, чтобы мужчина понял, что я стою у него за спиной. Он начинает разворачиваться, и мой нож вонзается куда-то ему в бок, между ребер.
Он вскрикивает и отступает на несколько шагов. Когда я пытаюсь проскользнуть к выходу через пространство между ним и дверью, его пальцы впиваются мне в волосы, и он с силой швыряет меня на комод у входа в спальню.
От удара все, что стояло сверху, падает, а вся моя коллекция духов разбивается об пол.
Все тело кричит от боли, но уровень адреналина в крови настолько высок, что мне удается не издать ни звука. Я чувствую осколки стекла в ладони, а пижама защищает остальное тело от порезов.
— Ах ты гребаная шлюха, я еще повеселюсь с тобой, прежде чем отвезти тебя к Девину, — по комнате разносится зловещий смех.
Я заставляю себя оттолкнуться от комода, хотя каждая мышца после удара вопит от боли.
Когда я вижу, как он достает нож, то бросаюсь в гостиную. Но я слишком медленная — он хватает меня за талию и швыряет на диван, придавливая своим весом. Что-то теплое и мокрое просачивается мне на грудь — его кровь из раны, которую мне удалось нанести.
О боже. Меня сейчас стошнит.