— В твоих глазах есть стойкость, Луна. Иногда именно так и узнаешь свою вторую половину. Когда твоя боль дополняет его боль, когда пустота внутри тебя отзывается на пустоту внутри него, — говорит она и берет меня за руку.
Я чувствую ту пустоту, о которой она говорит. Я ношу ее в себе уже несколько месяцев, тщетно пытаясь чем-нибудь заполнить. Работой, Рокси, надеждой на то, что однажды в будущем там будет хоть что-то вместо этой черной дыры, которая, как мне кажется, затягивает все во тьму.
Я не могу отрицать, что меня тянет к Роману. Это чувство существует, и в последнее время оно стало единственной крупицей жизни во мне. Что-то похожее на интуицию, когда одна часть моего существа просто узнает что-то родное в нем.
Я улыбаюсь Анушке и осторожно сжимаю ее руку. Я не знаю, что именно Роман ко мне чувствует, но я не наивна. Ты не защищаешь человека, который тебе безразличен. Не приводишь его к себе домой, если ничего к нему не чувствуешь.
— Твой телефон несколько раз звонил, — говорит она и кладет его на прикроватную тумбочку.
Наверняка это Рокси. Я тянусь к телефону, а Анушка говорит, что приготовит мне что-нибудь поесть, чтобы таблетки не так сильно ударили по пустому желудку.
Рокси отвечает практически сразу.
— Луна, ты в участке?
Ее встревоженный голос тут же заставляет меня почувствовать вину. Я не могу лгать Рокси — не тогда, когда она единственная знает обо всем, даже о Дэмиене и Игоре.
— Не волнуйся, — вздыхаю я, а затем рассказываю ей все.
Каждую мельчайшую деталь. Когда заканчиваю, кажется, будто я сбросила с груди огромный валун.
— Так, дай-ка я проверю, правильно ли все поняла. Ты находишься в доме своего босса, который, между прочим, выглядит так, будто сошел прямиком из фантазий любой женщины, и его люди тебя охраняют. А когда он узнал, что у тебя неприятности, то примчался, словно какой-то темный рыцарь, и увез тебя. Объясни мне, пожалуйста, почему ты сейчас разговариваешь со мной по телефону вместо того, чтобы взобраться на этого мужика, как на дерево? Клянусь богом, Луна, если мои звонки сейчас мешают тебе с ним переспать, я сама тебя убью!
Она говорит так легко и непринужденно, что я едва не смеюсь над всей абсурдностью ее слов.
— Как ты можешь вот так запросто игнорировать весь этот момент с мафией?
Прежде чем она отвечает, возникает короткая пауза.
— Луна, какой-то псих, который вырезает деревянных кукол, изрезал тебя в собственной квартире, потом ты заключила сделку с боссом польской мафии, переехала, нашла новую работу, а теперь за тобой охотится еще один мужик?
Я понимаю, что вопрос риторический, потому что и сама задаю его себе снова и снова.
Я никогда не сбегала.
Это была лишь иллюзия.
— Детка, я знаю, что ты всего этого не хотела, но, Луна, ты уже оказалась в этом мире. По крайней мере, на этот раз на твоей стороне есть человек. Тот, кто, похоже, готов на многое ради того, чтобы с тобой все было в порядке. Но если ты ничего к нему не чувствуешь...
— Дело не в этом, — перебиваю я ее шепотом.
Признание, которое я впервые произношу вслух.
— О боже, я та-а-ак и знала! Ну как можно было не влюбиться в эти глаза? А еще эта атмосфера опасного мафиози, который тебя защищает. Где мне такого найти? Хотя нет, лучше не говори. С моим везением мне достался бы брат-близнец Игоря.
И вот уже мы обе смеемся.
Именно поэтому Рокси знает обо мне все.
Потому что она помогает мне разобраться в собственных мыслях.
Анушка возвращается в комнату с сэндвичем, и я говорю лучшей подруге, что мы поговорим позже.
— Слушай свою интуицию, Луна, — только и говорит Рокси перед тем, как повесить трубку.
И я прекрасно знаю, о чем кричит моя интуиция.
Что я в безопасности. Что по какой-то причине, которую даже он сам не понимает, я его завораживаю. И что пока он рядом со мной, все будет хорошо.
В этот самый момент дверь открывается, и в проеме появляется он.
На его свитере в нескольких местах видны алые пятна, и я знаю, что это не краска. А на шее остались следы запекшейся крови.
Я даже не понимаю, в какой момент мои ноги сами спускаются с кровати, но я бросаюсь к нему и обнимаю.
Это единственное разумное действие, которое приходит мне в голову, и хотя на мне только огромная футболка и носки, мне все равно, видит ли меня Анушка. Мне нужно почувствовать Романа рядом и передать ему именно то, чего не способны выразить мои слова.
Одна его ладонь ложится мне на спину, а другой он мягко приподнимает мое лицо от своей груди.
Даже несмотря на несколько сантиметров между нами, я вижу темные круги под его глазами — теми самыми серыми, грозовыми глазами, в которых всегда будто прячется буря.
— Оставь нас, — ровным голосом говорит он, не отрывая от меня взгляда.
Я чувствую, как Анушка проходит мимо и закрывает за собой дверь.