— Зара, я настолько погрузился в тебя, в твои дела, в твою жизнь, поддерживая тебя и разбираясь с твоим дерьмом, был настолько поглощен всем этим, что мне кажется, я вот уже несколько месяцев не дышал только для себя.
— Тогда сегодня твой счастливый день, Хэм. Дыши спокойно, потому что я освобождаю тебя от этой гребаной работы, — бросила я ему, мой тон был ледяным, но кровь в жилах кипела, даже когда горло сжималось.
Я не дала ему ни шанса сказать еще что-нибудь. Когда мы ссорились, мы делали это нечестно, буквально шли на убийство, а у меня не было сил больше терпеть.
И у меня определенно не было сил прийти к пониманию — учитывая, как Хэм ходил вокруг да около на эту тему — что он не влюблен в меня. Возможно, он не влюблен и в Фебрари Оуэнс. Но он мог быть достаточно честным , чтобы сказать все прямо, поделиться своими чувствами ко мне, а он этого не сделал.
Значит, он не любил меня.
И я не могла с этим смириться.
Не сейчас.
Я слишком устала.
Я позже разберусь с этим, как и со всем остальным в своей жизни. Н айду способ преодолеть это, как поступала с каждым ударом, который получала. И буду жить дальше.
Я повернулась и направилась ко входной двери, распахнула ее и замерла , увидев женщину, стоящую у двери с поднятой к звонку рукой. Она вздрогнула от неожиданности, застыла и уставилась на меня.
Я уставилась на нее в ответ.
Она была красива, очень красива, но казалось, будто в прошлом она была прекрасной. Прекрасной красавицей. Но она была старше меня, пусть и ненамного, и годы не были к ней благосклонны. На ее лице читалась такая грусть, что, даже впервые увидев ее, я с легкостью ее заметила. И она была настолько огромной, что печаль начисто стерла красоту, которой она когда -то обладала, оставив лишь тусклое видение того, что когда -то было великолепным.
Она была светловолосой, ее волосы были длинными, густыми и ухоженными. У нее были карие глаза. Ее макияж был тщательно наложен, чтобы скрыть следы печали, но это не удалось. Она была хорошо одета, выше меня ростом, тем более в сапогах на высоком каблуке. И была очень стройной. Слишком стройной , поскольку ее грудь была достаточно большой, чтобы быть либо фальшивой, либо ее тело пережило больше диет, чем нужно, из -за чего она казалась тяжелой, а ее форма — неестественной.
— Я… черт возьми… простите. Я думала, что Грэм Рис живет здесь , — сказала она.
— Рэйчел?
Услышав недоверчивый и недовольный рык Хэма, я застыла на месте.
Это была Р эйчел? Подлая стерва, сделавшая два аборта, бывшая жена Р эйчел?
Пока я в шоке (а может, и с легким отвращением) смотрела на нее, ее глаза смотрели куда -то позади меня.
Выражение ее лица изменилось так, что по моей коже пробежал холодок, и она сказала:
— Рис?
— Какого черта? — спросил он, подойдя ближе, и я почувствовала , как его жар ударил мне в спину.
— Я… ну… — ее глаза перебегали с Хэма на меня и снова на Хэма. — Я знаю, это сюрприз…
Хэм прервал ее.
— Да, бл*дь , если учесть, что я не видел твоего лица и не слышал о твоей заднице двадцать лет, а ты ни с того ни с сего появляешься у меня на пороге, то это, бл*дь, большой сюрприз.
Он явно не был приветлив, и она это не пропустила , да и не смогла бы. На самом деле она пыталась скрыть свою дрожь, и сумела справиться с собой.
— Я видела тебя в новостях, — сказала она.
— Как и миллионы других американцев , — ответил он.
— И я… несколько дней назад ко мне пришел человек, который спрашивал о тебе , — продолжила она, и я почувствовала , как Хэм напрягся у меня за спиной, и напряглась сама.
Детектив отца.
— Я подумала, что ты должен знать. Я волновалась и, — она покачала головой , — подумала, что ты должен знать.
— Как ты меня нашла? — Хэм задал, как мне показалось, очень уместный вопрос, один из многих, поскольку Хэм вырос в Небраске и , пусть не говорил об этом, но поскольку они поженились молодыми, я догадывалась , что она тоже была родом оттуда.
— У моего мужа есть друг. О н офицер полиции. Он… прости , если это покажется навязчивым, но он разыскал тебя.
— И он не смог найти мой номер телефона? — огрызнулся Хэм , что показалось мне забавным, хотя на деле ситуация была далеко не смешная.
Она перевела взгляд на меня, потом на Хэма и тихо сказала:
— Ты был ранен серийным убийцей, Рис. Я, очевидно, расстроила тебя, но после того… после того, как тот человек пришел, я хотела убедиться, что с тобой все в порядке. Не услышать. Увидеть. — Ее глаза, наконец, обратились ко мне, и она прошептала: — Мне жаль. Это было…
Хэм снова прервал ее:
— Что ты сказала этому парню?
Ее взгляд вернулся к нему.
— Прости?
— Что ты сказала частному детективу , который приезжал к тебе ? — уточнил Хэм.
— Ну… правду , — сказала она ему.
— Есть твоя правда и моя правда, Р эйчел, и в прежние времена они не совпадали , — ответил Хэм.
Она подняла на Хэма глаза и тихо попросила:
— Можно, я не буду делать этого на улице?