— Он нравится Максу , — сказал мне Коттон с раздражением, словно не хотел этого признавать.
Но я же видела, что Макс тоже отнесся к Хэму с сомнением, может быть, из -за его внешности, может быть, из -за того, что Нина рассказала мужу о нашей истории. И поэтому поначалу в «Петухе» Макс был настороже. Но Хэм покорил Макса, и Макс поделился этим с Коттоном.
— Дайте ему шанс. В нем многое можно полюбить , — заверила я Коттона.
— Он даст мне этот шанс или снова уедет из города и бросит тебя, но на этот раз, возможно, оставит тебя с мальчиком на руках ? — спросил Коттон.
— Знаете , я люблю вас еще больше, потому что вы достаточно заботливы , чтобы вытащить меня сюда и поговорить со мной, даже если ваша честность не соответствует действительности. Но Хэм останется , — ответила я, и глаза Коттона стали проницательными.
— Ты уверена в этом?
— Да.
— А почему?
— Потому что он сам мне сказал.
— Девочка…
Я перебралась через валун, чтобы быть ближе к собеседнику , и, оказавшись там, наклонилась еще ближе.
— Он любит меня, Коттон.
— Он сказал тебе это?
Я почувствовала, как мой подбородок дернулся назад.
Нет, не говорил.
Хэм никогда этого не говорил.
Но постоянно демонстрировал.
Однако слова эти сказаны не были.
Ни тогда, когда он говорил, что остается в Гно Бон , планируя отношения со мной. Ни когда мы уютно устроились перед телевизором. Ни во время секса. Ни в объятиях после секса, перед тем как заснуть.
Никогда.
— Тебя ждет тяжелая битва, дорогая , — сказал Коттон, и я снова сосредоточилась на нем. — Выбирай с умом , кто будет в углу твоего ринга. Если ты берешь ребенка, твоя жизнь будет сосредоточена на нем, и тебе станет труднее принимать удары жизни, когда они обрушатся на тебя. Тебе определенно не нужно увеличивать их число.
— Хэм — хороший парень , — прошептала я.
— Я тебе верю , — ответил Коттон. — Но хороший парень и хороший для тебя — это две разные вещи, Зара.
Меня раздражало, когда люди говорили о Хэме , закладывая в свои слова двойной смысл , хотя в глубине души я знала, что они понятия не имеют, о чем говорят.
— Я вдруг передумала быть твоей носильщицей сумки для фотоаппарата , — поделилась я, и он усмехнулся. Хотя улыбка не достигла его глаз.
— Правда причиняет боль. Но, с другой стороны, она освобождает , — заявил он. — Поговори со своим мужчиной и убедись, что он мыслит так же, как и ты. Если ты увезешь мальчика из семьи своего отца, ты должна будешь научить его заботиться о себе, и лучший способ сделать это — показать пример.
— Хэм тебя переубедит , — пообещала я.
— Не меня он должен завоевать , — ответил Коттон. — Но я соглашусь, хотя только после того, как узнаю, что он приложил все усилия, чтобы завоевать тебя.
Это было мило, но я почувствовала, как сузились мои глаза.
— Как вы можете быть страшным, любопытным, раздражающим и милым одновременно?
Коттон усмехнулся, даже пожав плечами.
— Я просто такой, какой есть.
Так было и есть с тех пор, как умерла Алана.
— В ы собираетесь фотографировать или вам хочется узнать еще что -то из моего мира? — спросила я, не обращая внимания на возникшую внезапно неопределенность.
— Я сделаю снимки, но только после того, как скажу еще кое -что.
Я посмотрела на голубое небо и пробормотала:
— Отлично.
— Зара , — позвал Коттон.
Я посмотрела на него.
— Алана была похожа на тебя , — тихо сказал он, и я вздохнула, потому что для Коттона это была самая высокая оценка. — Она была молода, но в душе мудра. Она знала, чего хочет, и Бог улыбнулся мне своим небесным светом, когда она нашла это во мне. Никогда в жизни я не был так счастлив, как в то время, когда она была со мной , ни до, ни после. Разница в возрасте , которая была между нами, никогда нам не мешала, как и не мешала нашей любви. Ее родителям это не нравилось, но ей было все равно. И думаю, я смог их покорить только в день ее смерти. Они наблюдали, как я поддерживал ее в лучшие времена, но в основном в худшие. Если твой мужчина — тот, тем ты его считаешь. И если ты думаешь, что обрела нечто подобное моей находке. Тогда я не могу быть более счастлив за тебя, чем сейчас.
— Ну вот, теперь вы склоняете чашу весов, Коттон , — продолжила я, на этот раз, чтобы не расплакаться. — Вы должны были балансировать между любовью и ворчливостью. А сейчас вы больше любящий, чем ворчливый.
Он отхлебнул еще кофе, потом протянул мне свою чашку и сказал:
— Тогда тебе лучше оторваться от своего бочка, девочка. Здесь есть горы, на которые нужно подняться, и фотографии, которые необходимо сделать.
Я снова посмотрела на небо и повторила:
— Отлично.
— Вставай , — пробурчал он, поднимаясь на ноги.
Я отхлебнула кофе и последовала за ним.