Стоило ли мне принять Хэма таким, какой он есть, но зная при этом , что он не любит меня, а может, и не сможет никого полюбить после того, через что ему пришлось пройти с Р эйчел ? И просто надеяться, что этого будет достаточно не только для меня, но и для него? Достаточно, чтобы он не вернулся к своим старым привычкам, обнаружив , что не может остаться. Чтобы он не разорвал связи и не пошел дальше? А тем временем, возможно, завоевать Зандера и даже создать собственную семью?
Или я решу , что заслуживаю большего? Может быть, где-то там меня ждет нечто большее, в основу которого ляжет все то, хорошее, что дал мне Хэм ? Стоит ли принять это решение, даже не зная, представится ли мне возможность все это обрести.
Я не пришла ни к какому решению и к концу смены устала не меньше.
На самом деле я был настолько измотана , что заснула , откинувшись на спинку дивана в его кабинете, сидя, скрестив под собой ноги, пока Хэм занимался всем тем, что ему нужно было сделать после закрытия «Собаки».
Проснулась я , когда он поднимал меня на руки.
— Я могу идти , — пробормотала я.
— Ты в отключке. Продолжай спать , — сказал он мне.
— Хэм , пожалуйста, опусти меня , — потребовала я, но мой голос был тихим.
Он помедлил , прежде чем поставить меня на ноги, но держал меня за руку, чтобы я не упала. Я встала на ноги, потянулась вниз, взяла свою сумочку и вышла вслед за Хэмом. Я подождала, пока он закроет офис и заднюю дверь бара.
Домой мы снова ехали молча.
Когда мы поднялись в квартиру, я повторила то, что делала накануне вечером: сразу пошла в ванную, умылась, почистила зубы, натянула ночную рубашку. Но, в конце концов, я собрала всю свою одежду и, пройдя мимо Хэма, легла не в его постель, а в свою.
Я закрыла дверь, бросила одежду на пол и, даже не включив свет, скользнула в постель.
Я пролежала там десять минут и была настолько уставшей , что почти заснула , но почувствовала, как одеяло сползает вниз, и я снова оказываюсь в объятиях Хэма.
— Хэм , я очень устала , — запротестовала я, прижимая руки к его груди и слабо отталкивая его, чтобы подчеркнуть свою правоту.
— Я знаю, печенька, и это хорошо, раз уж мне есть что сказать. Т ы будешь слушать, но у тебя не хватит сил открыть рот , — ответил он.
Я перестала настаивать и сдалась.
Я покончу с этим , потом посплю , а завтра, надеюсь, выспавшись, смогу принять какое -то решение.
Оставалось только гадать, хватит ли у меня сил довести все до конца.
В комнате Хэма было темно, когда мы туда пришли, и он не стал включать свет, а уложил нас в постель лицом к лицу, прижав меня к себе и переплел свои длинные, тяжелые ноги с моими.
Я закрыла глаза и опустила подбородок, слегка столкнувшись лбом с его ключицей.
Одно это ощущение, настолько хорошим оно было, могло заставить меня поверить, что я смогу принять Хэма таким, какой он есть , даже если он не будет меня любить.
— Фебрари , — сказал он, и мое тело напряглось.
Внезапно во мне появилась вся энергия мира, и я начала отстраняться.
Но руки Хэма стиснули меня крепче, ноги плотно обхватили мои, и он тихо проговорил :
— Успокойся, печенька , и, пожалуйста, Боже, послушай.
Что -то в его тоне, в его напряженности заставило меня замереть.
Хэм это почувствовал. Его объятие ослабло , но одна рука начала поглаживать мою спину, и это тоже могло заставить меня поверить, что я смогу принять Хэма.
— Я не говорил об этом, не говорил с тобой, потому что не хотел влезать в это, учитывая то состояние, в котором мы пребываем сейчас, — поделился он.
Я снова закрыла глаза и уперлась лбом в его ключицу.
Хэм продолжал гладить меня по спине.
— Феб совсем другая, детка. Она не такая, как ты. Даже в самом начале ты отдала мне себя, и у меня была вся ты, даже когда меня не было рядом. Я знал это. Понимал , что это несправедливо. Но так хотел этого, это было важно для меня , поэтому я сохранил все. Феб никогда не отдавала себя мне. У меня не было сил быть тем мужчиной, который был тебе нужен тогда. А у Феб не было сил стать для меня такой женщиной.
— Но ты хотел этого , — заявила я, мое сердце разрывалось, а разум настаивал , что я должна была бороться изо всех сил, когда он нес меня в свою кровать.
Его рука скользнула вверх по моему позвоночнику и обвилась вокруг шеи.
— Нет , — твердо заявил он. — Я хотел от нее того же, чего, как я сказал себе, хотел от тебя. И я получил это от нее.
Я ничего не ответила.
— Произошло то дерьмо, когда Лоу рубил людей, и федералы связались со мной, потому что я был мишенью. Я позвонил ей, ответил ее мужчина. Не буду тебе врать. Было больно.
Я поджала губы, но оставалась спокойной и тихой.
— Она хорошая женщина , — прошептал он, его пальцы на моей шее напряглись, а его рука обхватила меня и сжала. — Не могу лгать тебе, детка, потому что это правда. Жаль, что я не могу. Мне бы хотелось сделать все проще для тебя. Но я так много прое *ал в своей чертовой жизни, что должен сделать все правильно, когда буду все исправлять.
В этом не было никакого смысла.