Дрожь огня и льда пробегает по моей коже, когда Деон вытягивает из меня последние капли удовольствия пальцами и ртом.
Мои глаза расширяются при виде мокрого лица и груди Деона. Прозрачные капли ручьями стекают с его волос и ресниц, сверкая, как бриллианты на паутине. Его розовые щёки сияют от моей сущности.
Несмотря на то, что мой оргазм прошёл, он оставил следы, которые я буду носить на себе всю оставшуюся жизнь.
Убирая пальцы и делая последний сильный толчок языком, от которого вибрирует мой позвоночник, он отрывает свой рот от меня. Затем он подходит ко мне и хватает за подбородок, сжимая мои щёки своими мокрыми пальцами. Наклонившись, он прикасается своими губами к моим, глядя на меня с такой силой, что моя душа трепещет.
Запах моего возбуждения на его коже вместе с безумием всей этой ситуации полностью ошеломляет меня, и я открываю рот, понимая его невысказанную команду. Струйка слюны стекает с его губ и попадает мне на язык.
— Испей своё безумие, Эбигейл, — рычит он.
Мой сладко-пикантный вкус, смешанный с его слюной, покрывает мой язык. Закатив глаза от удовольствия, я проглатываю самый вкусный и постыдный коктейль, который когда-либо пробовала.
Взревев от этого зрелища, Деон набрасывается на мой рот, как животное, и наши языки сливаются в запретном поцелуе, скандальном поцелуе с привкусом безумия. Его голод прорывается из каждой поры его кожи, из каждого неистового толчка его нетерпеливого языка по моему, из его затруднённого дыхания, сокрушающего меня. Наши тела трутся друг о друга во всё более нетерпеливом поиске более сильного, интенсивного, вечного союза.
Когда он прерывает поцелуй, мои губы пульсируют, распухшие от его деликатного нападения. Мой разум — безжизненная пустыня, и единственный источник света — это Деон. Единственный бог моего существования и разума — это он.
— Я ещё не закончил с тобой, маленький кролик. Это всего лишь закуска. Приготовься к ужину из пяти блюд. Поскольку сегодня вечером мне будет недостаточно, я съем десерт завтра утром, во время нашего сеанса. А теперь пойдём в душ.
Его голос понизился на три уровня до баритонного рёва, от которого у меня скручивает живот от страха и восторга.
Выберусь ли я отсюда живой? Но тогда действительно ли я хочу выбраться оттуда живой?
Глава 25
Деон
Боль потери
Я наконец освобождаю её от узлов, стягивающих запястья, и созерцаю её божественное тело, покрытое бисером наслаждения. Я провожу языком по губам, улавливая её сладкий вкус, и от желания трахнуть её у меня почти перехватывает дыхание.
У меня никогда не было более синих мячей, чем сейчас. Мой член так болезненно пульсирует в джинсах, что мне кажется, я вот-вот умру.
Она садится, слегка отстраняясь от меня, и стягивает обрывки своего красного платья, чтобы бросить его на пол. Подтянув колени к груди и скрестив лодыжки перед своей великолепной маленькой киской, она скрывает этот восторг от моего взгляда.
Разочарование скользит по моему позвоночнику, и рычание эхом отдаётся в груди. Почему она вот так закрывается от меня?
Я помог ей выплеснуть травму, похороненную глубоко в её сознании, уничтожив её оргазмом. Моему маленькому кролику нужно было освободиться от этой тени, хотя я всё ещё чувствую, как внутри неё копошится что-то тёмное. Я чувствую, что она всё ещё скрывает от меня большую часть себя.
Я даже не знаю, почему я это сделал. Почему я вдруг почувствовал желание помочь ей преодолеть жестокое обращение. Я не делаю ничего хорошего.
Я злой и выражаю свои эмоции только через жестокость и насилие. Вот кто я такой.
Так почему же часть меня вдруг стала проявлять сострадание и сопереживание?
Я ненавижу быть слабым, терять контроль. Эбигейл проникает внутрь меня. Я не могу позволить ей дёргать за ниточки моего разума и сердца, как ей заблагорассудится. Это означало бы, что я полностью и безоговорочно подчиняюсь ей. Что, если это то, чего я действительно хочу?
— Ты обещал рассказать мне что-нибудь о своём прошлом. Прежде чем спуститься в душ, я хочу, чтобы ты рассказал мне об эпизоде, который особенно тронул тебя, положительно или отрицательно. Всё, что придёт тебе в голову.
Её милый, но решительный тон и профессионально сформулированные слова говорят мне, что Эбби-психиатр всё ещё здесь и сосредоточена на получении ценной информации обо мне.
Несмотря на то, что разочарование и физическое желание к ней сводят меня с ума, я остаюсь твёрд в одном: я всегда выполняю свои обещания, какими бы они ни были. Итак, я держу свой член на расстоянии и даю ей то, что она хочет.
— Ты права, маленький кролик. Я расскажу тебе кое-что о себе. Но если после этого мы не спустимся в душ, я снова задушу тебя, на этот раз своим членом.
Её глаза округляются, блеск похоти и страха искрится в её глубоких океанах, и она рефлекторно подтягивает колени к груди, пряча от меня свою красоту.