» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 62 из 120 Настройки

— И если ты не прекратишь прикрывать своё тело, я пристегну тебя ремнём к матрасу, снова обнажая непристойно болезненным способом. Понятно? — Шиплю я, наклоняясь вперёд, пока не оказываюсь в нескольких дюймах от её лица.

Она молча кивает, чувственно покусывая нижнюю губу, и развязывает руки, опуская ноги.

Я победоносно ухмыляюсь.

— Хорошая девочка.

Сидя на коленях, я с болью погружаюсь во тьму своего прошлого, опускаюсь на дно своего разума, где самые ужасные воспоминания пожирают моё существо. Это не я выбираю воспоминание, а воспоминание, которое всплывает на поверхность с такой силой, что у меня почти затуманивается зрение. И всё же я ни на мгновение не отрываю глаз от Эбигейл, пока этот демон овладевает моим разумом.

— Однажды июльским утром Билл собрал документы по страховке и кое-что из своей одежды и ушёл, даже не взглянув на меня, — начинаю я, когда воспоминания всплывают так живо, что встают у меня перед глазами. Сила травмы сдавливает мои лёгкие, душит меня своей ужасающей силой. — Этот засранец избил мою мать во время ссоры накануне вечером. Чтобы успокоить её, он заставил её принять дозу. Что оказалось фатальным.

Жидкий жар ненависти и внутренней ярости течёт по моим венам. Несмотря на то, что я убил этого монстра, как только у меня появилась возможность, отвращение, которое я всё ещё испытываю к нему, никуда не делось. Это гложет меня каждый раз, когда воспоминания о нём возвращаются, чтобы преследовать меня.

— Но в свои десять лет я ничего не понимал, поэтому ждал рядом с обмякшим телом моей матери, пока она очнётся. Я привык к тому, что она была без сознания часами, иногда днями, но цвет её кожи и холод её тела заставили меня понять, что что-то не так.

Я останавливаюсь и смотрю в испуганный взгляд Эбигейл. Она смотрит на меня с такой болью и жалостью, что я чувствую, как моё сердце бьётся в отчаянии. Агония потери и горя разрывает мою душу.

Проглатывая пугающую хрупкость, пробирающуюся под кожу, я продолжаю.

— Я начал звать её, трясти, плакать и вопить часами, днями, пока не засыпал измученный рядом с ней каждую ночь. Мне удавалось прокормить себя тем немногим, что оставалось в холодильнике и кладовой. Но не столько голод подтолкнул меня покинуть трейлер, сколько невыносимый запах её тела. Насекомые начали заползать отовсюду. Я пытался помешать им съесть её. Я не мог позволить никому забрать её у меня. Но на седьмой день, когда зловоние стало сильнее, мне пришлось уйти в поисках помощи. — Мой голос срывается от ужасающих образов.

По щекам Эбигейл катятся обильные слёзы, и её нижняя губа дрожит от горя из-за моего рассказа, из-за боли в моих глазах.

— Пройдя пять миль по удушающей летней жаре, отчаянно рыдая из-за того, что оставил маму одну в трейлере, рыдая из-за того, что не смог ей помочь, и кусая губы до крови от чувства вины, я пришёл в маленький городок и нашёл старушку на скамейке в парке. Я помню ужас на её лице, когда она услышала мою историю. Она немедленно позвонила в полицию.

У меня перехватывает дыхание, и тьма окутывает мой разум. Вскакивая с кровати, я отступаю от Эбигейл, как будто это она высасывает кислород из моих лёгких, и начинаю расхаживать взад-вперёд.

— Что я помню дальше, так это то, что я сел в полицейскую машину, и мы вернулись в трейлер. Они даже не переступили порог, потрясённые зрелищем. После этого мои воспоминания туманны. Они отвезли меня в больницу, заставив надеть дурацкий халат, пока они проводили какие-то тесты. Я был заперт в течение нескольких дней, в то время как череда незнакомцев задавала мне вопросы и тыкала в меня пальцем. Я больше никогда не видел свою мать после того, как отважился обратиться за помощью. И я никогда не прощу себе этого, — бормочу я, агония и печаль душат меня.

Жгучие слёзы угрожают пролиться, но я сдерживаю их, стиснув зубы и снова проглатывая эту тьму до глубины души. Я не хочу, чтобы кто-нибудь видел эту часть меня. Увидеть мою уязвимость. Увидеть мою вину и мою боль.

Ко мне приближаются неуверенные шаги. Духи Эбигейл окружают меня успокаивающим объятием, её аура обволакивает меня своей любовью. Я не хочу её жалости или сострадания. От этого я чувствую себя ещё хуже. Мне это не нужно. Мне не нужно напоминать о том, что я был причиной всей моей боли. О том, что я был обузой с того момента, как родился.

— Деон.

Её шёпот зовёт меня обратно с ужасающей сладостью. Мои глаза поднимаются, и я ныряю в два океана, пылающих любовью и гордостью.