— Ты такая хорошая маленькая лгунья, Эбигейл. Но я дам тебе столько времени, сколько тебе нужно, чтобы признаться во всей правде. А теперь, ты хочешь кончить и убить этого сукина сына своим удовольствием?
Его голос грохочет в моей щели, пронзая меня внезапным осознанием того, что Деон — не мой демон. Он мой бог.
— Я… Я не знаю… Я имею в виду… Да, я хочу этого. И в этом-то как раз и заключается проблема. Я не должна была. И всё же тебе удаётся заставить меня забыть, насколько всё это абсолютно и ужасающе неправильно. Что я ошибаюсь. Что вы ошибаетесь. Что мы все вместе ошибаемся. Мы токсичны друг для друга. Я думала, что смогу вылечить тебя. Вместо этого ты заставляешь меня погружаться в ментальное безумие, в мою порочность, в мои травмы.
Мой голос разума, пытающийся собрать воедино последние проблески совести, которые у меня ещё остались, звучит в последней отчаянной попытке сопротивляться ему. Потому что я знаю, что после сегодняшней ночи уже ничего не будет по-прежнему. Он навсегда укоренится во мне, и я больше не смогу скрывать правду от самой себя. Правда в том, что я хочу наконец принять и полюбить каждую частичку себя, даже самую уродливую. Точно так же, как я поступаю с ним.
Мои слова стирают его улыбку, но его глаза вспыхивают ещё сильнее, и на долю секунды на его лице появляется нечто абсолютно шокирующее: любовь.
— Это правда, Эбигейл. Мы с тобой совершенно не подходим друг другу. Мы — две части одного магнита, положительная и отрицательная. Мы отталкиваем и притягиваем друг друга в изнурительной и непрерывной борьбе, и ни один из нас никогда по-настоящему не победит другого. Но мы будем продолжать преследовать друг друга в этом совершенном и несовершенном союзе. В этом абсолютном единении. Точно так же мы будем продолжать исцелять и причинять боль друг другу. Уничтожать демонов, которые терзают наши души и создают других в вечной гонке к полной умственной и физической погибели. Единственный реальный вопрос, который тебе следует задать, заключается не в том, способна ли ты это сделать, а в том, действительно ли ты этого хочешь. Ты действительно хочешь наконец обрести себя настоящую, Эбигейл?
Его тон такой глубокий, что кровать вибрирует. И это не единственное, что потрясает. Даже мой разум, моя душа и моё сердце трепещут от глубины и насыщенности его слов.
Мои глаза расширяются, но прежде чем я успеваю ответить, его пальцы сжимают плоть моих бёдер, а язык высовывается, быстро облизывая мой клитор. Это происходит так быстро, что я думаю, мне это померещилось, что я, должно быть, брежу от желания, нападающего на меня, овладевающего мной, разрушающего меня. Я ошеломлённо смотрю на него.
— Итак, что ты скажешь, Эбигейл? Ты действительно хочешь этого? — настаивает он, подтягивая мои колени ещё ниже к ушам, прерывая дыхание у меня в животе.
Прижав колени к ушам, я так сгорбилась, что моя задница больше не касается матраса. Я непристойно обнажена. Мышцы моих бёдер натягиваются и горят так сильно, что кажутся натянутыми верёвками. Я больше не могу собрать кусочки себя воедино. Я разваливаюсь на части под властью Деона.
Нетерпеливое подёргивание его челюсти привлекает моё внимание. Прежде чем я успеваю отреагировать, он снова лижет меня, но на этот раз гораздо медленнее и более возбуждающе. Пещерный стон эхом отдаётся в моей груди, и я закрываю глаза, запрокидывая голову назад, погружаясь в блаженство его прикосновений.
— ДА… Хочу. Я хочу этого, — наконец признаюсь я.
Моё тело напрягается от желания, и я борюсь с желанием приподнять бёдра навстречу его рту. У меня всё ещё есть капелька гордости, даже если Деон разорвал мою совесть в клочья.
— Позволь мне искоренить твою травму и навсегда залечить твои раны, Эбигейл.
Его голос такой до боли сладкий, выражение лица тревожно сострадательное, что меня бросает в дрожь. Внезапно он стал таким человечным.
— Деон… — Задыхаясь, шепчу я, на самом деле не зная, что сказать.
Его взгляд снова меняется, и эта нежность и сострадание исчезают, сменяясь пугающим голодом и тёмной потребностью.
— Хватит болтать, маленький кролик. Мне нужно боготворить свою киску. Я доведу тебя до предела безумия, и ничто не помешает мне поглотить каждую частичку тебя. Твоё тело, твоё сердце, твой разум и твою душу. — Он усмехается.
Глава 24
Эбигейл
Постыдный, восхитительный коктейль
Деон смотрит своими горящими чёрными глазами в мои, похотливо ухмыляясь.
— Посмотри на меня, маленький кролик, я хочу, чтобы ты посмотрела, как я сведу тебя с ума.
Его шелковистый язык вырывается наружу, и он обводит линию моего влагалища, погружая кончик в мою щель, затем с мучительным наслаждением задерживается на моём клиторе. Электрический разряд, вызванный этой возвышенной лаской, приводит мой мозг и тело в состояние перегрузки.
— О Боже, — стону я, затаив дыхание, когда горячие мурашки пробегают по моему позвоночнику.