» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 39 из 208 Настройки

Мысли роились, словно пчелы в улье: жужжали, суетились, действовали на нервы.

Когда я остановилась перед охранником, казалось, на моем лице крупными буквами было написано:

Воровка! Воровка! Воровка!

Охранник скользнул по мне взглядом и поднес детектор, небрежно водя вдоль тела. Я задержала дыхание, глядя в одну точку впереди — оранжевую табличку с названием улицы. Сердце сбилось с ритма, когда черный пластик опустился к переднему правому карману.

Черт, черт, черт.

— Хорошего вечера, — охранник буркнул фразу-автомат и скрылся в своей маленькой обители.

Я не стала задерживаться, чтобы не привлекать внимания, и быстро пошла вперед, по-прежнему не выпуская из глаз ориентир — оранжевую табличку.

Ноги чесались, умоляя меня бежать, но я показала, кто здесь главный, и нарочито спокойно пошла между знакомыми домами.

Сердце постепенно вошло в привычный ритм, и на моем лице расцвела улыбка триумфа. Я это сделала. Я, черт возьми, смогла! Это оказалось так просто! Теперь Надин будет жить нормальную привычную жизнь, и ей ничего не будет угрожать. Я готова была работать в сортировочном пункте до конца своих дней, если это будет гарантией спасения моей ба. Оставалось дело за малым — объяснить ей, откуда я взяла таблетки. Если она узнает, что я украла их, мне конец. Она скорее выберет сойти с ума, чем подвергнуть меня риску воровать для нее вновь и вновь…

— Как ты могла? — Надин оторвала взгляд от серебристых капсул, лежавших кучкой на кухонном столе, и схватилась за сердце. — Я не понимаю, о чем ты думала. Ты что натворила? Какую беду навлекла на наши головы!

Отчаяние, прозвучавшее в ее голосе, заставило меня пожалеть о том, что я показала ей таблетки. Нужно было просто подмешивать их в еду, как я изначально и планировала.

Стиснув зубы, я скрестила руки на груди, стараясь не обращать внимания на то, как мои ребра выпирали под тканью рубашки.

— Верни их туда, где взяла.

— Я не могу.

— Лианет!

— Они были в блистерах, я вытащила таблетки, а упаковку закопала.

— Господи ты боже мой! — воскликнула она и схватилась за голову, оседая на стул.

Я не могла сосчитать, сколько раз представляла, как Надин станет недееспособной, потеряет рассудок, перестанет узнавать меня, будет мочиться под себя и пускать слюни. А если это случится, мне придется продать свои органы, чтобы прокормить нас обеих.

Я глубоко втянула воздух и на одном дыхании произнесла:

— Ты примешь эти таблетки, а когда они закончатся, я принесу следующие, и еще, и еще, и так до конца моих дней.

— Тебя поймают и убьют! — закричала она, и слезы брызнули из ее глаз.

— Мне плевать!

Я никогда раньше не разговаривала так с Надин. Никогда. Она переживала за меня, а я грубила ей.

Ее густые брови, подернутые сединой, нахмурились, глаза потемнели... Я знала, что будет дальше — она разразится длинной тирадой о Боге и грехе, скажет молиться и просить Всевышнего о прощении. Но она увидела, что внутри меня сейчас кипел огонь, готовый вот-вот вырваться из-под контроля, и в кои-то веки это заставило ее промолчать.

Указав пальцем на таблетки, я тихо сказала:

— Принимать по одной раз в два дня вместе с едой.

Развернувшись, я пошла прочь, но ба вскочила со стула так, что он с грохотом опрокинулся, и поймала меня за руку. Заглянув мне в глаза, она умоляюще произнесла:

— Львенок, любовь моя, я умоляю тебя, не делай этого, рано или поздно тебя поймают. За воровство такого дорогого препарата безопасники или упекут тебя в тюрьму, или отправят за стену! И я не знаю, что из этого хуже!

— Надин, — я мягко сжала ее руку, не зная, что еще сказать.

Она сглотнула и с надрывом произнесла, сильнее впиваясь в мое предплечье:

— Я запрещаю тебе этим заниматься! Ты завтра же пойдешь и уволишься…

— Нет!

— Ты не будешь воровать!

Я вырвала руку. Моя челюсть сжалась. Тысячи грубых слов теснились в голове, и каждое норовило первым сорваться с губ. Но к тому времени, как я заговорила, мне удалось подавить гнев.

— Мне шестнадцать, Надин, а не шесть, прекрати отчитывать меня и говорить, что делать! Я прекрасно осознаю все риски…

— Я не буду пить ворованные таблетки!

Ее поза стала похожа на ту, в какую обычно встают дети, когда не получают желаемого.

Я задохнулась.

— Еще как будешь! Ты не посмеешь оставить меня одну! — мой голос сорвался на хрип.

— Если я стану недееспособной, меня определят в хоспис, и забота обо мне ляжет на плечи города. Ты сможешь навещать меня…

— Прекрати! Стоп! — закричала я и выставила руки перед собой. — Я не желаю это слушать! Как ты вообще можешь рассматривать этот вариант?

— Детка, я лучше умру, чем позволю тебе подвергать свою жизнь опасности и брать на душу такой грех…