Я открыла контейнеры и принялась за еду. Старалась есть медленно, чтобы Лиам ни о чем не догадался, но все равно слишком быстро отправляла вилку в рот. Он не замечал или делал вид, что не замечал, и болтал о школе и работе в единственной в городе автомастерской. Владельцем был его отец, и Лиам время от времени ему помогал.
Я пыталась внимательно слушать, пробиваясь через мысли «Как вкусно», «Я хочу еще» и «Жаль, что так мало». Лиам готовил для меня сам, и у него это получалось просто превосходно.
— Я так тебя люблю, — внезапно вырвалось у меня.
Лиам с понимающей улыбкой посмотрел мне в глаза.
— Детка, я тоже тебя люблю. Все в порядке?
Я отмахнулась.
— Да, просто очень рада тебя видеть, мне так тебя не хватает.
Я положила пакет с печеньем и термос на землю. Перебралась к нему на колени и обхватила руками, уткнувшись носом в шею. Вдыхала бы этот аромат каждую минуту жизни. Лиам обнял меня в ответ, поглаживая спину.
— Я тоже очень скучаю. Постоянно думаю о тебе. Дома, в школе, на работе. Ты всегда в моей голове. Засыпаю с мыслями о тебе и просыпаюсь тоже.
Каждое его слово било под дых.
— Как же это чертовски взаимно, — я сжала его крепче, пытаясь слиться с ним в единое существо.
— Ты придешь сегодня в Башню? — его голос наполнился хрипотцой.
Вот уже пару месяцев мы регулярно встречались с ним в той самой квартире, откуда смотрели на свадьбу Брауна. Там случился наш первый раз, который мне даже вспоминать больно. Лиам старался сделать все как можно бережнее и мягче, но я была страшно зажата, поэтому вышло как вышло. Зато спустя время наш секс стал поистине восхитительным — нежным и чутким.
— Я постараюсь.
Мои электронные часы завибрировали. Вот и все. Наше время закончилось. Я отстранилась и с тоской посмотрела в его красивое лицо. Прямые уверенные линии, четкая форма губ, густые темно-коричневые ресницы — Лиам был совершенством.
— Не смотри на меня так.
— Как?
— Вот так. Будто мы не увидимся еще вечность, и ты запоминаешь, как я выгляжу.
После того, что я планировала сегодня сделать, это было самым вероятным исходом.
— Прости, — я чмокнула его и сложила губы в искусственную улыбку.
Мы встали, собрали контейнеры в пакет и отправились к сортировочному пункту. Подходя к двери, Лиам взял меня за подбородок и чувственно поцеловал.
— До встречи, любовь моя.
— До встречи, душа моя.
Он бросил на меня последний долгий взгляд и отправился на КПП. А я вернулась к своим рабочим обязанностям, с замиранием сердца ожидая вечера.
***
Кто говорил: «Выбор есть всегда» — безбожно врал. Уверена, эти гребаные лжецы никогда не стояли перед реальным выбором между жизнью и смертью. Они никогда не сталкивались с ситуацией, когда выбора нет, а я не готова считать ментальную смерть любимого человека приемлемым вариантом.
Оказывается, мораль — это привилегия. Роскошь. Все моральные правила придумали те, кто никогда не стоял перед пустым холодильником и бабушкой с нейродегенерацией.
Я прожигала взглядом контейнер с дорогими препаратами.
Наконец-то в сортировочный пункт поступила партия новейшего «Нейростабилизатора L-5». Главная причина моего трудоустройства.
Вскоре после того, как мать покончила с собой, мы с Надин нашли ее заначку. Она хранила под матрасом несколько сотен дастов, большую часть которых мы еще в августе потратили на таблетки. Недавно они закончились, и Надин пришлось принимать те лекарства, что ей бесплатно выдавали в больнице. В результате она стала чувствовать себя заметно хуже и нередко теряла ориентацию в пространстве. Тогда я устроилась в сортировочный пункт с единственной целью — воровать лучшие таблетки. Вот так просто.
Я взяла серебристую пачку и застыла, не ощутив ожидаемого укола совести. Скорее, возникло чувство, будто я нарушаю не закон, а чью-то иллюзию правильной жизни.
Но иллюзии не лечат.
Легкая пачка таблеток оказалась во внутреннем кармане толстовки, я даже не ощутила ее веса. Застегнув молнию, я вписала в табель нужное число — на одну единицу меньше фактического количества, и закрыла коробку.
Попрощавшись с Чедвиком, я нырнула в лесополосу. За тем же толстым кленом, под которым мы обычно обедали с Лиамом, я вытряхнула все капсулы из блистера и сложила их в карман джинсов. Упаковку закопала под деревом, не забыв попросить прощения у него за экологическое преступление. Всего один день, а на моих плечах уже два правонарушения.
По дороге к КПП нервный комок все-таки скрутился в животе. Я стала считать шаги до поста охраны.
Один, два, три, четыре…
Вдруг датчики против кражи встроены в сами таблетки, а не только в блистер и коробку?
Десять, одиннадцать…
Вдруг охранник захочет проверить меня? Они никогда этого не делали, но вдруг…
Пятнадцать, шестнадцать…
Что со мной будет, если найдут в кармане таблетки? Посадят?
Двадцать, двадцать один…
Я перестала считать. Это не помогало.