Давно забытое воспоминание прошелестело в разуме, как вкрадчивый голос, обучающий меня правилам поединка: «Если ты оказалась перед хищником крупнее и сильнее тебя, никогда не убегай. Именно этого они ждут, к этому они привыкли».
Тогда я лишь рассмеялась, заявив, что не существует хищников, превосходящих нас. В те времена мое высокомерие не знало границ.
«Сосредоточься, — ответил он. — Никогда не знаешь, когда тебе это пригодится. Если такое случится, не двигайся. Жди. Терпеливо. И когда будешь бить, бей наверняка».
Мое тело напряглось в ожидании. Тролль взревел и бросился в атаку.
Одним грациозным движением я вскочила на ноги, подняв копье, и использовала повозку, чтобы, оттолкнувшись от нее, взмыть высоко в воздух. Со скоростью атакующей гадюки я вонзила копье троллю в глаз в тот самый момент, когда пролетала над спиной Паппи, за долю секунды до того, как он успел бы вонзить клыки в плоть кобылы. При ударе мне пришлось выпустить древко, потому что стреляющая боль пронзила мое хрупкое запястье. По инерции я пролетела мимо ревущего тролля, который теперь корчился на земле в агонии. Я инстинктивно перекатилась и быстро вскочила на ноги.
Раненое существо металось, заставив Паппи в испуге встать на дыбы и едва избежать его когтей. Я прыгнула между ними, снова схватила копье и всадила его еще глубже в череп тролля. Ухватившись за деревянное древко когтями, он дернул меня к себе. На одно, страшное мгновение я засомневалась, был ли мой удар смертельным. Но затем он пошатнулся, сквозь его искаженные судорогой губы вырвался последний хрипящий рык, и он рухнул, едва не утащив меня за собой.
Он лежал передо мной, похожий на гору, содрогаясь в предсмертных конвульсиях. Я могла лишь смотреть, а сердце медленно возвращалось к обычному ритму. Подойдя ближе, я увидела, что блеск Хаоса в его уцелевшем глазу погас, оставив лишь боль и смятение, пока его кровь уходила в темную лесную почву.
— Мне жаль, — тихо пробормотала я, вытаскивая копье. Что бы им ни овладело, он заслуживал лучшего.
Маленькое теплое тельце прижалось к моей ноге, возвращая меня в реальность.
— Все в порядке. Теперь мы в безопасности. — Я подхватила Бейна, поглаживая его, и поспешила к двум солдатам, присевшим позади моей повозки. Я схватила за плечо того, который не был ранен, если не считать пары царапин на лице, полученных во время бегства по лесу. — Калдер. Что произошло?
— Я не знаю. — Молодой человек, сверкая безумными темными глазами, провел рукой по мокрым от пота волосам. — Мы шли по обычному патрульному маршруту, достаточно далеко от его пещеры. — Он покачал головой, словно все еще не мог поверить, насколько близки они были к смерти. — Когда мы его заметили, то сделали так, как ты нас учила. Никаких резких движений, никаких громких звуков, просто медленно отступали.
— Но ему было наплевать, — добавил с земли второй солдат, Ярмин, его обычно смуглое лицо было сейчас мертвенно-бледным. — Он просто напал на нас без предупреждения. О Лир, моя нога!
Я тут же опустилась рядом с ним на колени. Тревога пронзила меня при виде того, как кровь изливается из глубокой раны на его икре, ровно пульсируя. Перевязав его ногу своим поясом, мне удалось немного остановить кровотечение, но ему нужен был целитель. И срочно.
— Помоги мне затащить его в повозку, — приказала я Калдеру.
Вдвоем мы погрузили туда Ярмина, с его губ сорвалось несколько болезненных стонов.
— Оставайся с ним и держись крепче, — велела я Калдеру, забираясь на козлы. Бейн устроился рядом со мной. — Мы спешим в Далат.
Я подгоняла Паппи, на меня накатила волна страха. Я нашла ответ на мучивший меня вопрос, даже если он мне не понравился.
Танез была права. Хаос снова пробуждался. Могущественнее, чем когда-либо прежде. Как бы мне ни хотелось обратного, я больше не могла этого отрицать.
Мое мирное время закончилось.
ГЛАВА
ГЛАВА
21
ЗОЛОТЫЕ ДНИ ЛИРХЕЙМА
через 1800 лет
после создания Арон-Лира
Рада
Кинжал был прекрасен — сверкающее белое золото, инкрустированное вкраплениями темного, с изящным изгибом клинка. Он тихо гудел в моей руке, когда я взяла его со стола, заваленного искусно выкованным оружием. Рукоять представляла собой вихрь переплетенных металлических нитей, обнимающих безупречный, прозрачный драгоценный камень так же интимно, как любовник. Моя магия зашевелилась, заставляя гадать, какой именно камень Мтар использовал при его создании.