Мне не стоило беспокоиться о его реакции. Вспыхнувший в нем голод соперничал с моим собственным — это была буря, поглотившая нас обоих, и мы, снова и снова, трахались на грязной земле Ино-Мира, охваченные каким-то безумием.
О, как бы Танез посмеялась над моей наивностью, если бы я призналась ей, что ошибалась, так чудовищно ошибалась, когда утверждала, что не хочу Белекороза. Желание было, оно было упоительным и вызывающим привыкание. Теперь, когда я знала, как все может быть между нами, я не могла и думать о том, чтобы остановиться. Но мне хватало мудрости ни с кем это не обсуждать, даже с моей ближайшей подругой.
— Я была занята, — нарочито повернувшись, я отошла от Белекороза, не желая уступать слишком легко. Я медленно прошлась по комнате, чувствуя на себе его взгляд. — Произошли десятки новых нападений.
Я остановилась, бросив на него долгий, оценивающий взгляд через плечо и приподняв одну бровь.
— Факт, о котором ты бы знал, если бы пришел хоть на одно заседание Совета. Нам бы не помешала твоя помощь, — мои губы изогнулись в дерзкой улыбке, а желание поддеть его было сильно, как никогда. — Или, может быть, это ты меня избегал?
Белекороз презрительно усмехнулся; он не спешил следовать за мной, все еще играя с кинжалом, который забрал у меня.
— Заседания Совета нагоняют на меня тоску. Очень утомительно смотреть, как вы с моим братом разыгрываете из себя милостивых короля и королеву. Уж прости, но у меня есть дела поважнее.
Неужели под этим снисходительным тоном я уловила нотку беспокойства? Как интересно. На него это повлияло так же, как и на меня, если не больше. И он плохо это скрывал.
— Ревнуешь? — спросила я, наслаждаясь возможностью спровоцировать его.
Вспышкой своей силы он перенесся прямо ко мне, на его лице читалось раздражение. Сердцебиение участилось, когда тени вокруг сгустились. Ему не понравилось, что я заметила его уязвимость передо мной. Конечно, нет. Он презирал слабость.
— Не играй с огнем, маленькая королева, — предупредил он, и его красивые черты стали такими же холодными и зловещими, как пустынные пустоши далеко на севере Арон-Лира. — Можешь обжечься.
Когда это я отказывалась от подобного вызова? Я шагнула в ледяной воздух между нами, играя с застежками его черной туники. Материал был мягким, изящная серебряная нить украшала швы, подчеркивая его высокую фигуру. Он всегда так хорошо одевался, или я заметила это только сейчас?
— Может быть, я хочу обжечься, — сказала я, встречаясь с ним взглядом; мои пальцы скользнули под его тунику в поисках теплой кожи. Благой Свет, как же я жаждала снова почувствовать ее прикосновение к своей.
Крепкая хватка сомкнулась на моей нахальной руке, останавливая эти исследования. Снисходительная улыбка сменила бесстрастное выражение лица Белекороза.
— А ты та еще распутница, не так ли? — засмеялся он, и в его глазах вспыхнул жестокий огонек. — Что бы сказали люди, узнай они, что их идеальная маленькая королева любит, когда ее берет тьма? Что бы сказал мой брат, если бы я рассказал ему…
— Не надо, — моя свободная рука нашла его полные губы, заставляя замолчать одним прикосновением.
Были ли те проблески уязвимости, которые я заметила, всего лишь уловкой, чтобы заманить меня в ловушку? Именно это заставило меня признаться в своем желании к нему, и лишь для того, чтобы быть высмеянной. Проклятье. Если он мог манипулировать мной с такой легкостью, возможно, он понимал меня лучше, чем я понимала себя сама.
К моему огромному удивлению, он внял моему предупреждению, послушно замолчав, пока я прижимала большой палец к его нижней губе, наслаждаясь неожиданной мягкостью. Осторожность? Очередной ход в этой волнующей игре между нами? Или охотник попался в сети вместе с зайцем? Жаль только, что я не была безобидной добычей.
— Арамаз был бы шокирован, — произнесла я, и мой ровный тон ничем не выдавал суматохи мыслей. Улыбка тронула мои губы. Пришло время посмотреть, как далеко я смогу зайти. Я была в его разуме, видела каждую противоречивую эмоцию, которую он испытывал ко мне. Он не был равнодушен. В этом я была уверена. — Хотя если бы он узнал, что его брат хотел меня убить, он был бы шокирован намного сильнее.
— Ты мне угрожаешь?
Неистовое извержение темной силы вокруг меня должно было бы вызвать тревогу. Вместо этого, когда его тени окутали нас, заслонив свет и превратившись в зеркало разгневанного взгляда их хозяина, мое сердце забилось быстрее.
— Я бы не посмела. — О, нет, я бы посмела, мое тело вплотную прижалось к его, когда я придвинулась, вторгаясь в его личное пространство. Мои силы сделали то же самое и уколы света рассекли тьму с точностью клинка. Моя улыбка была подобна льду, покрытому медом. — Я лишь даю тебе мотивацию. Напоминание о том, что в наших общих интересах сохранить кое-что…