» Любовные романы » Любовная фантастика » » Читать онлайн
Страница 81 из 244 Настройки

Все это заставило меня задуматься. И сильно задуматься. Рада вложила столько сил и души в свою маленькую ферму. В отличие от меня, став Смертной, она не просто выживала; она процветала, выстраивая новую жизнь. Более простую, чем я думал, но, без сомнения, ту, которую выбрала сама.

Все это все больше походило на странное, добровольное отшельничество. Но зачем было выбирать для поселения это место? Зачем оставлять всех, кого она знала? Всех ее союзников? Даже если от нее отвернулся Арамаз, среди членов Синклита Десяти у нее были верные друзья, которые никогда бы не оставили ее. Танез и Намтаз были всегда яростно преданы ей.

Погруженный в мысли об этой непостижимой загадке, я, закончив свою работу, медленно направился обратно в главную комнату дома, но в дверях замер, совершенно очарованный представшим передо мной зрелищем. Зрелищем довольно обыденным, но в то же время до боли прекрасным, таким прекрасным, что мне показалось, будто мое сердце наполнилось теплом, которому уже давно не находилось места в холодной пустоте моей груди.

Рада сбивала масло.

Склонившись над деревянной маслобойкой высотой по колено, она работала, налегая на нее всем весом своего тела. При каждом движении поршня вниз ее белое летнее платье слегка приподнималось, мышцы обнаженных рук напрягались от усилий, а выбившаяся прядь волос слабо трепетала у самого лица. Она подоткнула платье выше колен, чтобы было легче двигаться, и это дало мне возможность видеть ее манящие, упругие бедра. Тусклый свет комнаты отбрасывал таинственные тени между ними, как будто приглашая меня подойти ближе и исследовать их.

И, видит небо, я знал, так хорошо знал, какой невероятно мягкой и горячей оказалась бы там ее кожа, если бы я позволил своим рукам скользнуть выше, увлекаемый жаром, который мог бы сжечь меня дотла и в котором мне самому хотелось сгореть без остатка. Кончики моих пальцев покалывало от воспоминаний о тысячах прикосновений. Мое тело ожило, внезапно и остро реагируя на нее. Я думал, как чертовски легко было бы пересечь разделявшее нас расстояние и …

Вот только это было бы совсем не легко.

Мой взгляд зацепился за серебристые шрамы на ее ногах. Отметины, которые в бытность богиней она могла бы стереть одной лишь мыслью, теперь навсегда въелись в ее человеческую кожу. Жуткий запах горелой плоти пронесся в моей памяти и полный муки шепот «монстр, монстр» пронзил мое сердце.

Моя вина. Как и многое другое.

Большая часть той ночи, когда она получила эти ожоги и когда пал Иггдрасил, даже спустя пятьдесят лет оставалась в моей памяти лишь смазанным пятном огня и теней. Но я помнил ее крики, полные такой боли, что они разрывали саму ткань реальности. Помнил ее серебристые глаза, наполненные отчаянием, в котором можно было утонуть. Помнил пепел, липнувший к моей коже и покрывавший мой язык так, что я задыхался от него.

Мое существование было полно сокрушительных поражений, однако та ночь, возможно, была самой мучительной. Та, что значила для меня больше всего на свете, снова отвергла меня, с отвращением и ужасом. Я искал утешения в Хаосе, в его бушующей силе, выжигающей любые сомнения и слабости. Но лишь обрек себя на еще большие страдания, ввергнув Арон-Лир в десятилетия войны.

Пропасть между нами была так глубока, полна такой бесконечной тьмы и кошмаров, что даже самая храбрая душа не рискнула бы попытаться преодолеть ее. Наверно, я просто безумен, если все еще испытывал искушение попробовать это сделать.

Прежде чем я успел обдумать свой следующий шаг, Рада судорожно вздохнула, собираясь опять толкнуть поршень, и по ее лицу пробежала тень боли.

— Тебе не стоит этого делать. — Сделав несколько быстрых шагов, я оказался рядом с ней, моя отчаянная тоска отступила, уступив место тревоге. — Ты все еще нездорова.

Поскольку ей из принципа нужно было возразить, она бросила на меня раздраженный взгляд, сверкнув глазами.

— И кто тогда это сделает? Ты? Сливки нужно обработать сейчас, иначе они скиснут.

Я накрыл ее руку своей, останавливая, когда она попыталась возобновить работу. От моей близости она напряглась.

— Не думаю, что это так уж сложно.

Она фыркнула, но отошла от маслобойки, саркастично взмахнув рукой.

— Отлично. Попробуй.

Твердо решив показать ей, что вполне способен это сделать, я схватился за гладкое дерево поршня и принялся за работу. К моему удивлению, оказалось, что это утомительное занятие. Будучи намного выше Рады, мне приходилось наклоняться под неудобным углом и сосредотачиваться на каждом движении, чтобы густые голубоватые сливки не перелились через край. Через пару минут моя рубашка насквозь промокла от пота. И зачем я только мылся?

— Нет, — голос Рады прервал мой быстрый, уверенный ритм. Она нахмурилась, когда я вопросительно посмотрел на нее. — Так быстро нужно действовать только в самом начале. — Она обошла деревянную маслобойку с другой стороны и наклонилась, положив свои руки поверх моих, чтобы замедлить мои движения. — А теперь почувствуй.