Кажется, яркий солнечный свет из окна открыл его голодному взгляду все, когда он раздвинул мои бедра. И все же я не ощутила ни капли стыда за эту откровенную позу. Нет, моя кровь горела от дикого предвкушения и, приглашая его, я раздвинула ноги еще шире. Благоговейный трепет промелькнул на лице Ноктиса. Теплое дыхание коснулось меня. О да. Я так сильно нуждалась в нем.
— И я дико скучал по твоей киске, — сказал он мн, е и его голос сорвался на хриплый рык. Он страстно поцеловал самый центр между моих бедер. — Такая сладкая. — Все тело задрожало, когда он покусывал чувствительную кожу, приближаясь к тому месту, где я желала его больше всего. — Такая горячая. — Первое касание языком моего клитора, и я сомкнула бедра вокруг его головы со сдавленным всхлипом. — Всегда такая влажная для меня.
Когда он проник своим языком внутрь, я пропала. Только его жесткая хватка не давала мне потеряться полностью. Я извивалась в его руках в неудержимом желании большего. Направляя бедра к его лицу во все ускоряющемся ритме, я вся отдалась удовольствию, и чудесный жар, что нарастал в животе, превратился в бурю, жаждущую прорваться.
Ноктис пил меня, как пьет умирающий от жажды, его язык неустанно ласкал меня, и звуки, что срывались с его губ, когда он доставлял мне наслаждение, были столь же необузданными, как и мои громкие стоны.
Оргазм унес меня с захватывающей дух силой. На мгновение я испугалась, что слишком сжала его, — мои бедра напряглись как тиски, пальцы зарылись в шелковистые пряди его волос. Впрочем, Ноктис не возражал. Его лицо светилось диким восторгом, глаза горели, когда я, совершенно обессиленная, откинулась на стол с хриплым: «о, сладкий Лир».
Я собралась с силами, села и посмотрела на него.
— Я тоже скучала по тебе, — сказала я с вызывающей улыбкой на губах. — Как минимум, по твоему умелому языку.
— О, сайрери, я обещал искупить свою вину, — прошептал он, нависая надо мной с пылающими темными глазами. Его губы нашли мои, изящные пальцы уже вновь танцевали по влажным изгибам моего тела, разжигая пламя еще до того, как оно успело угаснуть. — Это, несомненно, было только начало.
ГЛАВА
ГЛАВА
53
Ноктис
Я отнес Раду в спальню, когда она пребывала в том состоянии, что я любил больше всего: разомлевшая от наслаждения, затраханная почти до полного беспамятства.
Я опустил ее на постель, и ее роскошные волосы рассыпались по простыням огненной волной меди, золота и багрянца, серебряные глаза затянула сладостная пелена. Я тут же последовал за ней, нависнув сверху и сминая эти манящие губы в глубоком поцелуе. Моя рука вновь скользнула между ее бедер и с моих губ сорвался стон от того, какой невероятно влажной она была. Когда я вонзился в нее, она сильно задрожала, слишком чувствительная после всего, что я уже сделал с ней. И все же готовая к большему — ее бедра приподнялись. Настолько готовая, что, наверное, я мог сделать с ней все, что пожелаю, и она бы мне позволила. От этого осознания внизу живота разлилась тяжелая, обжигающая волна, а мой и без того твердый член болезненно запульсировал.
Пока я медленно погружался в нее, наши взгляды встретились и сплелись. Ощущение этого податливого, влажного жара, обволакивающего меня, было настолько насыщенным, что мой самоконтроль опять грозил разлететься вдребезги. Звезды, она была моей погибелью. И я бы ни за что на свете не желал ничего другого.
Внезапно Рада напряглась. С ее губ сорвался беспомощный всхлип, руки запорхали по моим плечам, словно маленькие, встревоженные птицы. Я замер, бросив взгляд на ее лицо, на котором упоение смешивалось с пронзительной мукой. В ее глазах блеснули слезы, одна сверкающая капля скатилась по виску и затерялась в волосах.
— Я думала, что потеряла тебя, — прошептала она, ее голос надломился от очередного всхлипа, сотрясшего ее тело. — Я так долго искренне верила, что тебя больше нет…
— Я знаю. Знаю. — Я целовал каждую слезинку, скатывающуюся по ее коже. Мое сердце сжималось от боли при мысли о том, насколько одинокой и отчаявшейся она себя чувствовала. Если бы я только знал, что она не ненавидит меня. Если бы только нашел в себе смелость отыскать ее раньше. — Нам стоит остановиться? — спросил я, опираясь на локти и нависая над ней.
Она покачала головой и поцеловала меня, и ее сладость смешалась с горьким привкусом скорби.
— Нет. Люби меня. — Ее ноги обвили мои бедра, втягивая меня еще глубже. — Заставь меня забыть обо всем, что случилось.
Наши тела начали двигаться в медленном, тягучем ритме. Я задавался вопросом, изменятся ли ощущения теперь, когда мы оба стали Людьми. И они изменились. Исчезла та яростная, часто агрессивная страсть, которую мы разделяли, будучи врагами, которых влекло друг к другу вопреки всякому здравому смыслу. Исчезло безумное отчаяние наших тайных встреч. У нас больше не было силы. Не было духовной магии, связывающей нас сквозь пространство и время. Остались только мы, занимающиеся любовью.
И все же мы обладали своей собственной магией, от красоты которой захватывало дух.