— Я уверен, что так бы и было, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Шарит всегда был местом бесконечных подземных туннелей и непроницаемых теней.
Ее губы слегка изогнулись.
— Совет так и не раскрыл всех секретов Шарита.
Она спасла моих драконов. Каким-то образом моя неукротимая маленькая королева совершила невозможное и спасла моих драконов. Возможно, она пока не хотела говорить об этом прямо, все еще не доверяя мне до конца, но было уже ясно, что она перехитрила Совет.
Желание спросить ее, узнать больше было почти непреодолимым. Но я решил не давить на нее сегодня. Не этой ночью.
Затем мы оба замолчали, не в силах больше разговаривать из-за усталости и сердечной боли. Это не было неловкое молчание, скорее, мы нашли утешение в присутствии друг друга, в успокаивающей атмосфере чаепития у теплого огня.
Позже Рада так и уснула, свернувшись в кресле под одеялом, кружка чуть не выпала у нее из рук, но я успел подхватить ее. Я лег рядом на свой тюфяк и, пока огонь не прогорел до углей, смотрел на ее лицо, охраняя сон.
ГЛАВА
ГЛАВА
34
ЗОЛОТЫЕ ДНИ ЛИРХЕЙМА
1800 лет спустя
после основания Арон-Лира
Рада
Ложь порождала лишь новую ложь. Жестокий урок, который я очень быстро усвоила. Даже, если я убеждала себя, что моя ложь во благо. Пожалуй, особенно такая ложь. В глубине души я знала, что поступаю неправильно, и теперь каждый раз, общаясь с Арамазом, я делала это с новым для себя ощущением осторожности. Я боялась, что раскрытие правды — это только вопрос времени, я боялась его реакции.
Однако, по иронии судьбы, его подозрения вызвало не мое поведение, а поведение Белекороза. Впрочем, само по себе отсутствие его постоянных свирепых взглядов и язвительных замечаний было необычным, учитывая его обычно колючий нрав. И особенно необычно это было для того, кто знал его лучше всех — для его брата.
— С тех пор, как Белекороз начал с тобой работать, он выглядит удивительно спокойным, раньше я никогда за ним такого не замечал, — сказал однажды Арамаз, когда мы остались одни в его кабинете после собрания Совета. Комната была залита теплым золотистым светом послеполуденного солнца, отбрасывавшим длинные тени на гладкий деревянный пол. — Любовь моя, ты просто волшебница. Кто бы мог подумать, что мой брат будет тобой так очарован?
— Все случилось так, как ты и говорил, — выдавила я, и слова застряли в моем внезапно пересохшем горле. — Он почувствовал, что кто-то дал ему шанс.
Мой голос прозвучал натянуто даже для моих собственных ушей. Синие глаза моего жениха добродушно блеснули, когда он протянул мне бокал вина. Это был новый напиток, сделанный Эльфами из сладкого винограда, растущего на холмах южного Лирхейма. Я сделала глоток рубиновой жидкости, чтобы собраться с мыслями. Вино было восхитительным, словно сама эссенция лета покалывала мне язык.
— Конечно. Но, с другой стороны, кто смог бы долго противиться твоим чарам? — улыбка Арамаза стала шире; он обошел стол, дотянулся до локона моих волос и накрутил его на палец. Жест был интимным, почти собственническим, и от него по моей спине пробежала дрожь. — Я должен попросить тебя применить их еще раз. Кажется, он не слишком охотно делится с нами знаниями о разломах, еще оставшихся в Ино-Мире.
— Они на севере. Он считает это своими владениями, — тихо ответила я, опуская бокал. Мой желудок скрутило от внезапной тревоги, внутри все стянуло в холодный узел.
— М-м-м, — протянул Арамаз.
Его рука скользнула вниз по моему предплечью, притягивая меня к себе. Я опустила голову ему на грудь. В другое время я бы наслаждалась его твердым, успокаивающим теплом. Но сегодня меня охватило тошнотворное чувство, будто я попала в ловушку, как птица в клетку, без малейшей надежды на спасение. Меня окутал его запах — аромат хвои, смешанный с чем-то свежим, напоминающим морозный воздух перед бурей.
— Возможно, тебе нужно попробовать быть более убедительной. Он не сможет тебе отказать.
Паника захлестнула меня. Неужели он имеет в виду…
Я напряглась в его объятиях, мои мышцы сжались от невольного желания сбежать.
— Я не думаю, что он на самом деле… — начала я, и мой голос дрогнул — я гадала, что именно подозревает Арамаз.
Следующие слова короля заставили мое сердце болезненно сжаться, словно его стиснул железный кулак.
— О, я знаю, что он хочет тебя.
С моих губ сорвался недоверчивый звук. Тон Арамаза оставался пугающе спокойным, когда он продолжил.
— Полагаю, вы с ним похожи больше, чем кажется. Оба… страстные.
О, Лир. Он знал. Я закрыла глаза, готовясь к ярости, боли, обвинениям, которые непременно должны были последовать. Но его прижатое к моему тело оставалось расслабленным, а дыхание — размеренным и ровным. Мне потребовалось все мое мужество, чтобы взглянуть на него. К своему изумлению, я не нашла в его лице ни капли осуждения, лишь легкую насмешку.