— Нужно что-то сделать с трупом, — произнесла Рада. — Он остался лежать слишком близко к ферме. Если Сераи недалеко, это приманит их к нам.
Ее слова вырвали меня из задумчивости. Спустя все эти эпохи она все еще могла меня удивить. Я приготовился увидеть ее бледной, измученной и потрясенной. Но на ее поразительном лице не было и тени потрясения — лишь стальная решимость.
Я откашлялся, не в силах встретиться с ней взглядом.
— Я могу сделать это сам. Ты можешь остаться на ферме.
— Нет. Я пойду с тобой, — немедленно ответила Рада, и ее непреклонный тон подавил любые вежливые возражения с моей стороны. — Я возьму камень Огня и остальное оружие. Буря могла выгнать хищников из логова. Нужно быть осторожными.
С тихим вздохом я направился к амбару за пилой. Это был ее выбор. Я давно понял, что никогда не следует недооценивать ее силу.
Алма высунула голову из стойла, приветствуя меня скорбным стоном. Пока я шел к кладовой, ее взгляд скользил по четырем пустующим соседним стойлам. Ведущая араков оплакивала наши потери так же глубоко, как и ее хозяйка.
— Ты сделала все, что могла, — пробормотал я, остановившись возле нее, чтобы погладить темный мех над изогнутыми рогами. — Иногда это все, что мы можем сделать. — С моих губ сорвался горький смешок. — Лир знает, это самое большее, чем когда-либо удавалось мне.
Уложив все нужное — пилу, парусину и вязанку сухих дров, — я снова вышел во двор. Перед домом Рада уже ждала меня. Не говоря ни слова, она протянула мне меч и ножны, крепко сжимая свое копье. Мы не могли больше откладывать и, наконец вышли на скользкую тропу, размокшую от грязи.
— Думаешь, буря задела и деревню? — спросила Рада немного погодя, ловко обходя вывороченное дерево; ее брови были озабоченно нахмурены.
— Надеюсь, что нет. Кажется, что она выбрала только эту местность, — ответил я, и мой голос охрип от вины. Я знал, что должен был рассказать ей о зловещем присутствии, которое почувствовал в буре, но колебался. Она сама сказала, что мое присутствие угрожает всему, что ей дорого. Как она отреагирует, узнав, что ее араки, скорее всего, погибли потому, что мои бывшие прислужники все еще охотятся за мной? Что, как и всегда, это снова моя вина?
Пока мы шли, видя последствия разрушений, у меня было время лучше обдумать происхождение этой бури Хаоса. Хотя она и была нацелена на меня, она бушевала над холмами еще до того, как мы с Радой прибыли сюда. Словно ее выпустили без цели и контроля. Мои мысли лихорадочно метались, связывая разные тревожные знаки, и вдруг я понял, что с помощью этой бури кто-то пытался оценить нашу силу, ослабить нас. Как и нападение Сераев. И испорченное зерно.
Кто-то играл с нами? Добиваясь, чтобы, когда они нанесут решающий удар, мы остались беззащитны?
Ледяной ужас пробежал по моему позвоночнику. Одна из моих последовательниц питала особую любовь к такой тактике и, будучи у меня на службе, применяла ее на протяжении многих лет, чтобы сломить даже самое стойкое сопротивление. Звезды, если Дейра где-то недалеко …
Мой взгляд метнулся к Раде. Я должен защитить ее любой ценой.
И все же, когда мы подошли к мертвому араку, я был благодарен Раде за ее присутствие здесь. Тело Итци было величиной с небольшой холм, и мне было тяжело думать о том, что придется резать его на части, чтобы мы могли сжечь их. Моя маленькая королева воистину доказала свою стойкость: она решительно перетаскивала на парусину части, которые я отделял пилой, и потом складывала их на быстро подготовленный погребальный костер из веток и принесенных нами дров.
Это была отвратительная работа. В воздухе висел тяжелый запах крови и смерти и вскоре мы оба были покрыты запекшейся коркой крови. Я начал отпиливать толстую шею и мне в лицо брызнули струи крови, отчего я грубо выругался, — в этот момент Рада не выдержала. Она быстро отступила на несколько шагов в сторону и согнулась, уперев руки в колени и сотрясаясь в сухих спазмах.
— Лучше собери еще немного веток, — предложил я, когда она немного успокоилась. — Я все здесь закончу.
От того, как она без возражений последовала моему совету — бледная, с пустым выражением лица, — меня пронзила вспышка тревоги. Чуть позже, вернувшись, Рада молча передала мне камень Огня. Я использовал его магию, чтобы зажечь пламя.
Но когда ненасытный огонь начал пожирать Итци, совсем недавно полную жизни, ее рука нашла мою. Я сжал ее в ответ, не отпуская, и запекшаяся кровь склеила нашу кожу.
Кровь была повсюду.
Она пропитала нашу одежду, влажная ткань неприятно липла к телу, пока мы брели обратно к ферме, ее медный запах затмевал все запахи вокруг. Она испачкала наши сапоги, и каждый шаг оставлял чудовищные следы на грязной тропе, уводившей нас прочь от тлеющего костра. Как жуткая краска, она забрызгала лицо Рады, одинокая капля застыла на ее реснице, когда она устало терла висок испачканными пальцами.
— Нам нужно вымыться, — сказал я, когда мы добрались до фермы.