На одно долгое, нерешительное мгновение у меня возникло искушение просто сделать это, просто позволить нашим телам соединиться, несмотря на то, что наша магия ушла навсегда. Это было бы так легко. Простое «да», чтобы убедить его, что я этого хочу, слегка приподнять бедра — и мы могли бы раствориться в тепле друг друга.
Но почему-то я не могла. Не могла сделать этот последний шаг, после которого мы переступили бы грань, и все между нами снова изменилось бы безвозвратно. Дрожа, я лежала, не в силах произнести ни слова.
— Блядь, прости. — Ноктис заметил мое смятение и поспешно отстранился. — Я слишком увлекся…
Его голос оборвался, когда он запутался ногами в одеяле и чуть не свалился с тюфяка, в спешке начисто лишившись своей грации. И сразу после этого я ощутила, как же сильно, просто до ужаса, мне не хватало его прикосновений.
«Вернись», — прошептала маленькая, одинокая часть меня. Я почти сказала это вслух. Но этот невыносимый мужчина не собирался заканчивать начатое.
— Ты сказал «прости»? — Я села, и мой голос прозвучал резче, чем следовало, полный обвинений и старой боли. — Какой ты теперь внимательный. Раньше тебя это не заботило.
Я могла вспомнить с десяток случаев, когда он эгоистично наслаждался мной, равнодушный к эмоциональному потрясению, которое это у меня вызывало. Мои слова заставили Ноктиса остановиться на полпути к кухне, но он не обернулся ко мне, опершись о столешницу. В какой-то момент ночью он снял тунику, и сейчас утренний свет освещал его так красиво, что это было просто нечестно. Мой взгляд был прикован к этой бледной коже. От его вида я просто изнывала от желания, но это только подогрело мои разочарование и гнев.
— Неужели так трудно поверить, что я учусь на своих ошибках? — Я не могла прочитать полностью его выражение лица, но то, что увидела, было сродни моим ощущениям. — Я обещал, что не сделаю ничего, если только ты сама не попросишь. И, как и сказал, я верен своим обещаниям. Я прекрасно понимаю, что после того, что случилось вчера, мои прикосновения — это последнее, чего ты хочешь.
— Что? — Его отчаяние разрезало мой гнев, словно нож. Неужели он так считает из-за ненависти к себе? Но почему? Он спас меня, заботился обо мне, когда я была слабее всего. Его вина за вчерашние события казалась совсем неуместной.
Ноктис резко вдохнул, его дыхание было прерывистым.
— Одна лишь мысль о том, что могло бы случиться… — Его руки сжались в кулаки, все тело напряглось от ярости и печали. — Ты имеешь полное право испытывать отвращение к тому, что я здесь и проклинать мое имя за то, что я подверг тебя опасности.
— Вчерашний день был кошмаром. Но я не виню тебя, — ответила я. — Ты не виноват, что Хаос тянется к тебе.
Ноктис покачал головой; в его взгляде смешались сожаление и решимость.
— Все не так просто. Столетиями я был Адептом Хаоса, используя его силу для достижения своих амбиций. Из-за меня был уничтожен Иггдрасил. У меня больше нет иллюзий и я осознаю ту роль, которую сыграл в том, что Хаос вновь вырвался на свободу.
— Постой, это не…
— Тебе не нужно щадить мои чувства, — перебил он; на его лице застыло затравленное выражение, глаза все еще были отведены в сторону. — Я почувствовал твое напряжение. Ты едва могла вынести мои прикосновения.
Он изменился, поняла я. Стал более открытым, более… смертным. Не одну меня изменила потеря сил.
Я теребила одеяло, обдумывая ответ. Да, я правда хотела, чтобы он взял на себя больше ответственности за свои прошлые поступки, хотела, чтобы он помог мне исцелить раны, которые сам же и причинил. Но не ценой таких ужасных мучений, следы которых я увидела на его лице. Я не стану использовать нашу связь, чтобы манипулировать им. Больше нет. Если он захочет искупить свои поступки, то только по собственной воле.
— Меня заставило остановиться кое-что другое, и это никак не связано со вчерашним днем, — честно сказала я. — Просто я подумала, как легко мы могли бы вернуться к старым привычкам.
Глаза Ноктиса метнулись ко мне при этих словах, и едва заметная улыбка тронула уголок его губ.
— Значит, я был одной из твоих вредных привычек?
— Привычкой, от которой я, к сожалению, не в силах избавиться. — Я поймала себя на том, что улыбаюсь в ответ. — Но с другой стороны, моя непроходящая слабость к тебе вряд ли является сюрпризом. Прошло уже несколько лун, а ты все еще здесь.
Настроение Ноктиса заметно улучшилось от моего открытого признания этого факта, а его улыбка стала самодовольной.
— Значит, ты признаешь, что все еще хочешь меня? — спросил он, поворачиваясь ко мне.
«Возможно, моя память немного подводит меня, и я немного преуменьшаю его достоинства», — размышляла безответственная и все еще возбужденная часть меня. Бессознательный вздох сорвался с моих губ, когда я взглянула на его член, напряженно выпирающий под бриджами, его желание вспыхнуло с новой силой.