» Любовные романы » Любовная фантастика » » Читать онлайн
Страница 150 из 244 Настройки

— Ты просто слишком горд, чтобы признать, что он ужасно горький, потому что именно этого ждет Шаам с того самого дня, как подарил его тебе. — Дерзкая улыбка заиграла на губах Барадаз. — К тому же ты сам виноват, нужно было позволить мне ответить тебе взаимной лаской. Тогда ты сейчас не был бы таким угрюмым.

— Иногда, — ответил я, — и в предвкушении есть свое удовольствие. — Я поднял пергамент между нами, словно щит. — Терпение — это добродетель, моя королева. Тебе стоит попробовать.

На поверхности пергамента передо мной проявились краски, складываясь в сине-белые горы и ручьи. Я сдержал обещание, данное Барадаз, и помог ей укрепить слабые места, где Завеса в Ино-Мир была истончена. Но на севере все еще было много земель, где Критаки могли проникать в наш мир. Завеса там была другой, потому что Ино-Мир находился слишком близко.

Совет решил отправить экспедицию в эти отдаленные края, чтобы оценить обстановку. Я бы отправился туда сам, но Арамаз приказал всем Аурея остаться в Лирхейме. Похоже, мы все требовались здесь для некоего великого и таинственного подвига творения, задуманного Всеотцом.

Поскольку я явился в этот мир именно на севере — в темной, жуткой волне чистой мощи, — я знал те края лучше всех, и меня попросили подготовить для Аним, избранных для экспедиции, карты, сотворенные из моих воспоминаний. Сначала я согласился на это с неохотой. На севере были скрыты вещи, о которых никому не следовало знать. И все же моей соблазнительной королеве каким-то образом удалось убедить меня уступить просьбе Совета.

— Что это такое? — голос Барадаз снова отвлек меня от работы.

Она лежала на спине, разглядывая предмет размером с ее ладонь, чьи красно-золотые оттенки переливались на свету.

— Драконья чешуйка, — отрезал я, пытаясь скрыть острую боль, пронзившую сердце при виде единственной частички, оставшейся от Сильвестри, первого дракона. Я решительно заставил себя смотреть только на карту перед собой. Те горы были выше, я точно помнил, их рваные пики омрачали серое небо, когда я впервые очнулся на земле Арон-Лира, в холоде и одиночестве. Потому что я восстал. Потому что я восстал, сражался и был изгнан после своего поражения.

— А кто такие драконы? — вопрос Барадаз прорезал просыпающуюся во мне обжигающую ярость. Ее голос звучал мягко, почти неуверенно, как будто она почувствовала мои терзания. Однажды я попробую снова. Попробую снова и добьюсь успеха.

Мой взгляд переместился на нее. Поймет ли она, если я расскажу ей о случившемся? Встанет ли на мою сторону? Я владел ее страстью, но что потребуется, чтобы завоевать ее поддержку?

Я отвлекся теплой кожей и светящимися серебряными глазами, и краски на пергаменте поплыли: зловещие горы превращались в соблазнительные изгибы, реки — в поток огненных волос. Изображение имело поразительное сходство с Барадаз. К сожалению, вряд ли его можно было предоставить Совету вместо карты.

Я отложил все в сторону, понимая, что в ее присутствии у меня не получится закончить карту.

— Это существа, вызывающие трепет, они ужасные, но в то же время и прекрасные, — ответил я, и в моем голосе проскользнула нотка печали. С Барадаз мне нужно было вести себя осторожно.

Ее губы тронула довольная улыбка, когда я подошел к кровати, но ее взгляд оставался прикован к драконьей чешуйке.

— Кто их создал? Всеотец? — спросила она и ее глаза заблестели от любопытства и чего-то еще. Может это было восхищение?

— Нет. Я. — И только для того, чтобы Создатель объявил их непригодными для этого мира и приказал мне их уничтожить. — Один из моих многочисленных грехов. — Воспоминание об их гибели преследовало меня, неизменно напоминая о моем поражении.

— Любопытно. — Барадаз отложила чешую, ее глаза блестели, когда я наклонился над ней. — Расскажи мне побольше о своих грехах.

Я знал, что у нее были подозрения на мой счет, хотя она никогда их не озвучивала. Иногда я отправлялся в Ино-Мир без нее, решительно настроенный найти способ подчинить его силу. До сих пор я думал, что мне удавалось скрывать следы магии Хаоса, остающейся на мне по возвращении, но это могло быть только моей иллюзией. В нашей волнующей игре всегда было нелегко понять, кто одерживает верх. И я не мог позволить себе проиграть.

— Ты простишь мне все грехи? — спросил я, зажимая ее в объятиях так, что наши лица оказались в нескольких дюймах друг от друга, а дыхание смешалось. — Или поможешь совершить еще пару?

Я не стал целовать ее, доводя напряжение между нами до предела. В предвкушении тоже было наслаждение, мое тело пылало от жажды владеть ею — такой близкой и в то же время далекой. Когда ее губы приоткрылись в тихом, зовущем вздохе, я запустил руку ей в волосы, не давая двинуться.

— В какую игру ты играешь со мной, Барадаз? — потребовал я ответа, и мой голос перешел в низкий рык.

Она сглотнула, и в ее глазах вспыхнуло что-то почти отчаянное, когда взгляд скользнул к моим губам, следующий ее выдох трепетной лаской коснулся моей кожи.

— В игру желания. И нужды.