Дикая улыбка озарила ее лицо. Мы призвали свою силу, и магия закружилась вокруг нас волнами сверкающего зеленого и золотого. Это слияние было совсем не таким яростным, как то, с Белекорозом. Я ощутила, как меня коснулось присутствие Танез, неся с собой густое тепло темной почвы и манящий аромат цветущих бутонов. Закрыв глаза, я глубоко вдохнула. Подруга мгновенно открыла мне свои мысли. Первые минуты мне пришлось бороться с собой, чтобы привыкнуть, теряясь в топоте бесчисленных крошечных насекомых у нас под ногами и в осознании вокруг нас такого колоссального количества жизни.
— Чувствуешь деревья? — голос Танез, зазвучавший в моем разуме, был подобен мелодичной птичьей трели и помог мне прийти в себя. Я сосредоточилась на окружающих нас огромных деревьях. Этот лес был древним, одним из первых, что она создала, в каждом растении бился ровный пульс ее силы.
— Ты уже установила связь, — заметила я, видя, как нити магии Земли сплетаются в прекрасный узор между деревьями и новыми детьми Танез.
— Да, — ответила она, показывая мне отдельные нити. — Но пока не хватает искры созидания, Пламени, которое вдохнет в эту связь жизнь. — Она вздохнула. — Я хочу, чтобы мои Дриады не только чувствовали эту силу, но и повелевали ею.
— Тело Смертных не приспособлено долго удерживать подобную мощь, — заметила я.
— А что, если сила останется в деревьях? Что, если мы создадим для Дриад и деревьев взаимную неразрывную связь? — спросила Танез.
— Это может сработать, но это также ограничит их. — Магия будет подвластна Дриадам лишь до тех пор, пока они находятся рядом с деревьями, к которым привязаны.
Танез склонила голову набок, обдумывая мои слова.
— Пожалуй, это разумное ограничение, — ответила она наконец. — Я хочу, чтобы они использовали эту силу исключительно для защиты.
— Если ты уверена. — Я попыталась подавить нарастающую внутри тревогу, погружаясь глубоко в колодец собственной магии. Воспоминание о том, как она выскользнула из-под моего контроля в тренировочном бою с Белекорозом, все еще было живо в моей памяти. Что, если это повторится? Что, если я нечаянно уничтожу творение Танез?
Она уловила мою нерешительность, и наша связь наполнилась ее спокойной уверенностью.
— Я знаю, ты справишься. Я тебе доверяю.
Внезапно все показалось таким простым, таким правильным. Пламя разгорелось ярко и ровно, подчиняясь моей воле и наполняя поляну потусторонним золотым сиянием. Каждая нить магии Танез ожила, пробудилась искра, и тончайшие волокна Света оплели более толстые нити Земли, укрепляя их. Между Дриадами и их деревьями образовалась нерушимая связь, даруя им доступ к силе леса. Я позволила чувству правильности вести, и радостное облегчение захлестнуло меня, когда магия впиталась в кожу Дриад, навеки привязывая их к деревьям. Улыбка тронула мои губы.
Я сделала это.
— Ты сможешь пробудить их, когда сочтешь, что пришло время, — сказала я Танез, выпуская ее руки и разрывая нашу связь.
Она грациозно прошлась среди своих детей, нежно касаясь то одной, то другой щеки.
— Они прекрасны, — воскликнула Танез, встретившись со мной взглядом. — Спасибо тебе, Барадаз.
Она решила подождать до утра и только потом разбудить своих Дриад. Быстро возведя вокруг них защитный барьер, она взяла меня под руку, и мы направились обратно в Лирхейм. Короткий переход в наши духовные формы, — и вот мы снова находимся неподалеку от Королевского Дворца, откуда слышны музыка и смех. Неудивительно, что праздник уже в самом разгаре. Первые гости начали собираться, еще когда Танез подошла ко мне со своей просьбой. Наше отсутствие наверняка заметили.
Танез не выглядела обеспокоенной, в ее походке чувствовалась торжествующая легкость. Она удержала меня, когда я направилась к свету костров между деревьями.
— Бунтарство тебе к лицу, подруга, — заметила она, заправляя выбившуюся прядь моих волос в сложную прическу из жемчуга и белых цветов жасмина, которую соорудила Элодия. — Ты выглядишь ослепительно.
Я улыбнулась, осознавая, что она даже не подозревает, насколько она права и какой бунтаркой я уже стала. Я почувствовала в животе нервную дрожь при мысли о том, почтит ли Белекороз нас своим присутствием сегодня вечером. Было довольно необычно то, что в последнее время он не пропустил ни одного заседания Совета, из-за чего избегать его после нашего опрометчивого поцелуя, последовавшего за битвой с Критаками, стало практически невозможно. Тайшрен ничего не доложил Арамазу, но я понимала, что мы больше не можем позволить себе вызывать подозрения.
Стайка хихикающих Брауни, облаченных в золотое и коричневое, резко остановилась, завидев нас с Танез. Они низко поклонились с благоговейным «миледи». Их раскрасневшиеся щеки и блестящие глаза говорили о том, что они уже от души угостились свежесваренной медовухой, который щедро разливали Дворфы.