Хватит. Сегодня вечером я собирался заручиться поддержкой среди Аним. Невзначай задать то тут, то там пару вопросов, чтобы понять, разделяют ли другие мое недовольство ограничениями, навязанными нам Всеотцом. Но для этого у меня еще будет время.
Я едва помнил, что успел вежливо попрощаться с собеседником, перед тем, как направиться к королевской чете.
— Брат, боюсь, я вынужден украсть твою невесту, — мой голос прозвучал резче, чем я хотел. Заметив их растерянность и расширившиеся от удивления глаза Барадаз, я добавил: — Кажется, мне удалось напасть на след Критаков, и мне нужна ее помощь.
Арамаз одарил меня нечитаемым взглядом.
— Нет, — категоричность его ответа заставила меня замереть. Затем уголки его губ изогнулись в ухмылке. — Если вы хотите уйти с праздника так рано, то должны хотя бы раз потанцевать вместе.
Раздражающая рука снова легла мне на плечо. Проклятье, мне следовало знать, что нельзя позволять ему такие вольности. Теперь он будет делать так постоянно.
— Развлекитесь немного, — воскликнул Арамаз, лучезарно улыбаясь нам, а затем понизил голос до заговорщицкого шепота: — Это покажет всем, что мы едины и гармоничны.
Я проглотил едкий комментарий о том, что у меня имеется немало идей о том, как именно продемонстрировать мое единство с Барадаз, вот только ни одна из них не подходит для приличного общества. Во имя Бездны, есть ли предел наивности моего брата? Он буквально толкал свою невесту ко мне в объятия. Его непоколебимая вера в меня пробуждала странную тревогу, что ощущалась и прежде. Только Арамазу было под силу лишить этот момент всякого триумфального азарта, проявив себя этаким гребаным эталоном добродетели.
Барадаз со смиренным видом протянула мне руку. Она была так же расстроена от всего этого, как и я. Впервые я задумался о ее истинных чувствах. Жалеет ли она о том, что переспала со мной? То, что она двигалась так медленно, пока мы шли по поляне, чтобы начать танец, — это было из-за чувства вины?
Она опустилась в реверансе, которого требовал танец, избегая смотреть мне в глаза, пока я делал поклон. Это вывело меня из себя, и раздражение усилилось, когда ее взгляд так и остался прикован к полу, несмотря на то, что наши руки соприкоснулись в воздухе.
— Ты намерена хранить молчание весь танец? — насмешливо прошептал я, когда мы сменили позиции, проходя мимо друг друга. — Ты же слышала короля: нам нужно развлекаться.
При моих словах Барадаз наконец подняла глаза. В их серебристой глади мелькнуло что-то дикое и отчаянное, жаждущее вырваться на свободу. Она мгновенно взяла себя в руки, ее тело напряглось, пока мы кружили вокруг друг друга, а лицо застыло маской.
— Не смей, — ее предупреждающее шипение в моем разуме отражало все те эмоции, что она так тщательно скрывала от всего мира.
Я проигнорировал ее, одарив самой дерзкой ухмылкой. Моя ладонь встретилась с ее кожей, и это прикосновение отозвалось живым пламенем.
— Не сметь — что?
— Не смей сделать что-нибудь … возмутительное.
Я скользнул за ее спину, перехватив ее руку для следующего поворота.
— Мы должны дать моему брату то, чего он хочет, — заметил я. — А он ждет небольшого представления.
Ее юбки взметнулись бело-золотым водоворотом, свет отражался в каждой складке ткани. В ответ вокруг нас пробудились мои тени, извивающиеся, меняющие форму, жаждущие действия. Казалось, мы на танцполе одни, зрители превратились в бескрайнее море безликих масок. На нас устремились взгляды, нарастали шепотки. Мы привлекали к себе всеобщее внимание, пространство вокруг опустело.
— Тебе нужно укротить свою силу, — предостерегла Барадаз.
Я рассмеялся, не сводя глаз с искр, что рождались в воздухе и смешивались с моими темными тенями. Я приподнял бровь.
— Ты считаешь, что это мне нужно укротить силу?
Она прикусила губу, ее огоньки затрепетали, но не погасли. О, Создатель, эти губы. Знает ли она, как трудно бороться с порывом наклониться и снова их поцеловать?
На этот раз, когда наши руки соприкоснулись, магия последовала за ними, закружившись вокруг нас в завораживающем собственном танце.
— Боишься, что скажут твои маленькие почитатели? — бросил я, и каждое слово было тщательно рассчитанной провокацией. — Я видел статуи, которые они вырезали в твою честь в своих храмах. Они совсем на тебя не похожи.
— И как же я выгляжу, по-твоему? — парировала Барадаз, и вспышка ее магии выдала охватившее ее раздражение. Ритм барабанов участился, наши ноги бросились догонять ритм.
Без предупреждения я прервал танец, притянув ее к себе гораздо ближе, чем требовалось. Ее аромат щекотал мне нос, а волосы шелковой прядью скользнули по щеке.
— Ты выглядишь так, как будто тебе очень понравится, если я сделаю что-то возмутительное, — прошептал я ей на ухо, наслаждаясь тем, как по ее телу пробежала предательская дрожь.