— Мой король, прошу прощения, — произнес он, низко кланяясь, и его голос дрожал от негодования. — Но поведение этих неотесанных дикарей просто невыносимо. Вы можете себе представить, что они сделали с деревянной резьбой, которую мы изготовили в честь многоуважаемого Совета? Они использовали ее как крюки для своего окорока. Для окорока!
Мне пришлось подавить смешок. Без сомнений, он говорил о Дворфах. Эльфы и дети Мтара славились своими ссорами, Эльфы считали Дворфов грубыми варварами, а Дворфы считали Эльфов высокомерными. Вождь Эльфов оказался далеко не последним просителем. Наше продвижение по праздничной площадке напоминало скорее аудиенцию, чем танец. Я учтиво улыбалась каждому высокопоставленному гостю, лишь изредка вставляя слово, когда разговор заходил о знакомых материях.
— Я знаю, что ты сделала.
Мягкие слова Арамаза разрушили ту уютную дымку, в которую погрузились мои мысли, когда мы наконец-то выкроили минутку уединения. У меня перехватило дыхание. Он ведь не мог иметь в виду… Он не был бы так спокоен, если бы у него была хоть малейшая догадка о том, что я …
— Мтар будет в ярости.
После этих слов моего суженого я вздохнула с облегчением и напустила на себя слегка раскаивающийся вид.
— Танез считает, что ему пойдет на пользу, если его немного поставить на место, — ответила я.
Арамаз посмотрел на меня со скептицизмом.
— Благоразумно ли вмешиваться в их споры?
Я рассмеялась, испытывая облегчение от того, что моя маленькая выходка с Дриадами его скорее позабавила, чем расстроила.
— Ты же знаешь, что, скорей всего, они потратят на примирение следующее десятилетие, и мы не будем часто их видеть.
— В том то и дело. — Любопытство заставило его голубые глаза сверкнуть. — Но у вас хоть получилось? Даровать магию детям Танез?
— Пока рано говорить наверняка, но, кажется, да. Был момент … — Я замешкалась, не зная, как описать то чудесное чувство, когда мои силы текли сквозь меня в идеальной гармонии и впервые не вызывали у меня ужас. — Правильности. Магия словно точно знала, куда ей направляют.
Арамаз улыбнулся и ободряюще сжал мою руку, прежде чем снова закружить меня в танце.
— Всеотец не без причины даровал тебе Пламя, любовь моя, — сказал он, когда танец вновь свел нас ближе. — Ты можешь доверять своим инстинктам.
— Ты не против того, чтобы наделить Смертных их собственной магией?
— Принципиально нет. Я согласен с моим братом, что это может принести свои плоды. Нам просто нужно убедиться, что их не охватит соблазн власти.
Это стало сюрпризом. Я думала, что в вопросе лирстоунов и их использования Арамаз встанет на сторону Мтара. Но затем я вспомнила, что на всех обсуждениях Совета король хранил молчание.
— Значит, ты еще не принял решение? — спросила я.
Арамаз покачал головой.
— Это непростое решение, и я хотел убедиться, что обладаю всеми фактами. — Он поднял мою руку, раскачивая меня в такт музыке. — И я хотел узнать твое мнение.
— Я не уверена, — призналась я. — Нам следует изучить эти камни более тщательно, посмотреть, на что они действительно способны. Возможно, стоит поручить это кому-то надежному. Без лишних глаз всего Совета, устремленных на результат. — Возможно, у меня на примете уже кое-кто есть.
Улыбка Арамаза стала шире от моего предложения.
— Как обычно, ты мудра, моя королева. — Прикосновение его губ к тыльной стороне моей ладони было таким же нежным, как и выражение его глаз.
Я улыбнулась в ответ. Танез и Замани ошибались. Арамаз для меня отличная пара. Всеотец был мудр, выбрав его мне в супруги, подарив мне его наставничество. Та … интрижка с Белекорозом была всего лишь глупым отвлечением. Страстным огнем, который погаснет так же быстро, как и вспыхнул.
Арамаза прижал меня крепче, когда на нас упала тень.
— Брат. — Я слишком хорошо знала этот бархатистый голос. Белекороз не забыл о своем недавнем обещании. — Боюсь, я вынужден украсть твою невесту.
ГЛАВА
ГЛАВА
26
ЗОЛОТЫЕ ДНИ ЛИРХЕЙМА
через 1800 лет
после создания Арон-Лира
Ноктис
Барадаз и Арамаз в объятиях друг друга выглядели ослепительно. Как и подобает идеальным Королю и Королеве Света.
Мой взгляд то и дело возвращался к ним, вопреки всем попыткам сосредоточиться на собственных планах. Важных планах. Они включали в себя и вспыльчивую невесту моего брата, но сначала мне нужно было разобраться с другими делами. Вообще-то, сохранять невозмутимость и подавлять странную ярость, поднимавшуюся внутри каждый раз, когда я замечал брата и его избранницу среди веселящихся на Мидсаммере, не должно быть сложно для меня. Я привык скрывать свои истинные чувства. Но почему-то сейчас, сдерживать позыв совершить какую-нибудь глупость, оказалось труднее, чем когда-либо прежде.
Создатель! Он же практически демонстрировал ее всем, словно какую-то собственность. Смех Барадаз серебряным звоном разносился вокруг, пока Арамаз кружил ее скучными движениями, которые он считал танцем. Ее волосы сияли в отсветах костра, а лицо лучилось радостью.