Я беру свой напиток и продвигаюсь глубже в клуб, позволяя музыке омывать меня, пока я осматриваю толпу. Здесь обычная смесь — группы друзей, празднующих что-то, пары, трущиеся друг о друга, как будто они одни в спальне, и охотники. Мужчины и женщины, сканирующие комнату с хищной сосредоточенностью, ищущие следующее завоевание.
Полагаю, это делает меня тоже охотницей сегодня вечером. Мысль должна быть воодушевляющей, но вместо этого она неловко лежит в моем желудке.
Танцпол переполнен, и я позволяю себе раствориться в толпе, двигаясь в такт музыке с беззаботностью, в которой я всегда была хороша. Танцы всегда были моим выходом, местом, где я могу выключить свой гиперактивный мозг и просто существовать в своем теле.
Но сегодня даже танцы чувствуются иначе. Каждое движение напоминает мне о прошлой пятнице, о том, как руки Мэттью ощущались на моей коже, о звуках, которые он издавал, когда я двигалась против него. Ккак будто он запечатлелся в моей мышечной памяти, делая невозможным движение без мыслей о нем.
Я танцую под третью песню, когда он приближается ко мне. Высокий, вероятно, лет двадцати пяти, с мальчишеской внешностью, которая обычно на меня не действует, но сегодня вечером кажется многообещающей. У него русые волосы, голубые глаза и улыбка, которая уверена без высокомерия.
— Простите, — кричит он сквозь музыку, наклоняясь достаточно близко, чтобы я чувствовала запах его одеколона — что-то легкое и ненавязчивое. — Но вы абсолютно прекрасны, и я не мог не представиться.
Достойный подход, прямой и без грубости. Я поворачиваюсь к нему, позволяя языку тела сигнализировать, что я открыта для разговора.
— Спасибо. Я Бет.
— Алекс. — Он протягивает руку, и когда я беру ее, он подносит ее к губам для быстрого поцелуя, который должен быть очаровательным.
— Могу я угостить вас выпивкой?
Я смотрю на свой бокал, еще наполовину полный. — Я пока в порядке, но спасибо.
— Тогда потанцуешь со мной?
В нем есть что-то освежающе незамысловатое. Никаких таинственных глубин, никаких тщательно контролируемых эмоций, никакого ощущения, что он постоянно просчитывает риски и управляет угрозами. Просто молодой человек в клубе, который считает меня привлекательной и хочет провести со мной время.
— Почему бы и нет.
Мы двигаемся вместе под музыку, оказывается, он неплохой танцор — не особо креативный, но у него есть ритм, и он уважает мое личное пространство. С осторожным давлением он кладет руки мне на талию, действие, спрашивающее разрешения, а не предполагающее согласия.
Он должен быть идеальным для того, что мне нужно сегодня вечером. Привлекательный, доступный, незамысловатый. Тот тип мужчины, которого я могла бы привести домой на несколько часов взаимно удовлетворительного отвлечения, прежде чем отправить его с улыбкой и без ожиданий.
Но пока мы танцуем, пока он наклоняется, чтобы говорить прямо мне в ухо, пока его руки становятся слегка смелее на моем теле, все, о чем я могу думать, — что он не Мэттью. Его прикосновение не зажигает мою кожу, его близость не заставляет мое сердце биться чаще, все в этом взаимодействии кажется бледной имитацией того, что я испытала неделю назад.
— Хочешь выйти подышать? — спрашивает Алекс после того, как мы танцуем двадцать минут. — Здесь становится довольно жарко.
Он не ошибается — в клубе душно, и я чувствую, как пот начинает собираться у основания шеи. Короткий побег звучит заманчиво.
— Конечно.
Он ведет меня к боковому выходу, который открывается в небольшой пивной сад с видом на улицу. Прохладный ночной воздух — облегчение после духоты танцпола, и я делаю глубокий вдох, позволяя ему немного прояснить голову.
— Намного лучше, — говорит Алекс, прислоняясь к перилам рядом со мной. — Итак, Бет, чем ты занимаешься, когда не украшаешь танцполы своим присутствием?
Смех вырывается из моей груди.
— Подкат засчитан… Весьма недурно. Я работаю в сфере коммуникаций. Ничего особо захватывающего. А ты?
Я смотрю, как улыбка расплывается по его лицу, его глаза впитывают все, что я говорю, как будто это древняя история.
— Маркетинг. Столь же не-захватывающий, но он оплачивает счета. — Он ухмыляется. — Хотя мне гораздо интереснее говорить о том, что ты делаешь для удовольствия.
Разговор продолжается в этом ключе — легкий, флиртующий, тот вид знакомства, который призван показать взаимный интерес, не углубляясь слишком сильно. Он забавен в обычной манере, достаточно обаятелен, явно заинтересован в том, чтобы перевести разговор куда-то в более... приватное место.
И я чувствую — абсолютно — ничего.
Ящик Пандоры так же неподвижен и безжизненен, как ангел из «Доктора Кто», ждущий, когда ты моргнешь.
Я скольжу рукой по животу, чувствуя, как моя рука соединяется с локтем, а пальцы вцепляются в мою покрытую мурашками кожу от прохладного воздуха. Я все еще держу свой бокал, не желая его терять, ранее я взяла его с собой. Упомянутый бокал теперь пуст, прижат к моей груди. Резкая температура заставляла меня сжимать его как драгоценное сокровище.
Я вздыхаю... Похоже, эта ситуация с Мэттью так просто меня не отпустит, и облегчения ждать не стоит.