— Хорошо. — Он притягивает меня обратно к своей груди, прижимая близко. — Потому что я очень сильно влюблен в тебя, и я хочу, чтобы все — включая мою дочь — знали об этом.
Мы лежим так еще некоторое время, оба переваривая этот следующий шаг. Встреча с Изабеллой. Знакомство как девушка Мэттью. Становление частью всей его жизни, а не только лондонской части.
Это одновременно и пугающе, и прекрасно.
— Что, если я ей не понравлюсь? — Страх внезапно всплывает. — Что, если я скажу что-то не то или напугаю ее, или...
— Ты ей понравишься, — с уверенностью говорит Мэттью. — Ты добрая, терпеливая и понимающая. Ты знаешь, как выглядит травма, потому что пережила ее. Ты не будешь ожидать, что она будет кем-то, кем она не является, или выталкивать ее за пределы зоны комфорта.
— Но что, если...
— Бет. — Он приподнимает мой подбородок, чтобы я смотрела на него. — Я бы не привез тебя знакомиться с ней, если бы у меня были какие-либо сомнения. Я знаю тебя. Я доверяю тебе. И я верю, что вы с Изабеллой прекрасно поладите. Просто будь собой.
Я делаю глубокий вдох, позволяя его уверенности успокоить мои нервы. — Хорошо. Просто быть собой.
— Просто будь собой, — подтверждает он. — Храброй, замечательной женщиной, которая встретилась лицом к лицу со своим насильником и вышла более сильной. Женщиной, которая заставляет меня смеяться и бросает мне вызов, и не позволяет мне прятаться от близости. Именно такую я хочу, чтобы Изабелла увидела.
Описание сжимает мое горло от эмоций. — Ты действительно видишь меня такой?
— Именно так я тебя и вижу. — Его рука гладит мою спину, успокаивая. — Ты необыкновенная, Бет. И я не могу дождаться, когда моя дочь узнает тебя.
Я снова устраиваюсь на нем, чувствуя ровный ритм его сердца под ухом. Неделю назад я была разбита, травмирована, едва держалась. А теперь я лежу в постели с мужчиной, которого люблю, собираюсь встретиться с его дочерью, чувствуя себя более цельной, чем за много лет.
Жизнь странная. Ужасная, прекрасная, сложная, и идеальная одновременно.
Но сейчас, в этот момент, она просто идеальна.
— Я люблю тебя, — шепчу я.
— Я тоже тебя люблю, — отвечает Мэттью, его руки сжимаются вокруг меня. — Очень сильно.
И лежа там, в утреннем солнечном свете, окутанная его теплом и любовью, я верю в это полностью.
Я счастлива. По-настоящему, искренне счастлива. И я готова к тому, что будет дальше.
Глава тридцать четвертая
Мэттью
Отсутствие гипса ощущается странно — моя правая рука внезапно легче, кожа под ним бледная и слегка сморщенная после недель заточения. Я осторожно сгибаю пальцы, проходя через входную дверь Себа, проверяя диапазон движений. Она ноет, но это хорошая боль. Та, что означает исцеление, а не повреждение.
— Как рука? — спрашивает Себ из дверного проема своего кабинета. Он держит чашку кофе, выглядит более расслабленным, чем неделю назад. Ситуация с Алексом полностью улажена — нет тела, нет улик, нет вопросов. Одним хищником меньше в мире.
— Хорошо. Врач сказал, что мне нужно делать упражнения, чтобы восстановить силу, но долгосрочных повреждений нет. — Я поднимаю руку, вращая запястьем. — Должна вернуться к полной функциональности через несколько недель.
— Отличный тайминг, учитывая Шотландию на этих выходных. — Себ проходит в коридор. — Идем, я сделаю тебе кофе. Выглядишь так, будто он тебе нужен.
Я следую за ним на кухню, где он сразу же принимается готовить эспрессо с точностью, которую он привносит во все. В доме тихо — Сафи и Бет, должно быть, ушли, вероятно, за покупками или на один из сеансов терапии Бет.
— Итак, — говорит Себ, протягивая мне чашку. — Ты действительно делаешь это. Берешь Бет знакомиться с Изабеллой.
— Да. — Решение все еще кажется судьбоносным, но правильным. Абсолютно правильным.
— Это огромный шаг, Мэттью. Ты никогда никому не позволял встречаться с ней.
— Я знаю. — Я делаю глоток кофе — идеальный, как всегда. — Но Бет другая. Она не просто кто-то.
Себ прислоняется к стойке, изучая меня проницательным взглядом, который видит слишком много.
— Я не думал, что смогу снова так чувствовать. После Кэтрин я думал, что та часть меня просто... ушла. Но Бет вернула ее.
— Я рад. — И Себ звучит так, будто он действительно имеет это в виду. — Ты заслуживаешь счастья, Мэттью. Ты провел десять лет, наказывая себя за смерть Кэтрин, держа себя изолированным и несчастным. Приятно видеть, что ты на самом деле делишь свою жизнь с кем-то.
— Это приятно, — признаю я. — Странно, но приятно. Как будто я действительно живу, а не просто существую.
Мы молчим мгновение, оба пьем свой кофе. Я слышу тиканье часов в коридоре, отдаленный звук машин снаружи. Обычные звуки. Мирные звуки.
— Я рад, что ты открываешься ей, — продолжает Себ. — Позволяешь ей войти во все части своей жизни, а не только в удобные. Это требует мужества.
— Или глупости. — Но я улыбаюсь, когда говорю это.