Он входит через главный вход, его поза непринужденная и уверенная. На нем деловая одежда — темные брюки, рубашка на пуговицах, он несет сумку через плечо, будто пришел на легальную встречу. Его волосы элегантно уложены, обувь начищена. Он выглядит таким нормальным. Таким обычным. Просто мужчина, пришедший на рабочую встречу.
Не насильник. Не монстр. Просто... человек.
Но я видела за маской, видела монстра, чей камуфляж больше не действует на меня.
Когнитивный диссонанс поражает. Часть меня ожидала, что он будет выглядеть как-то злодейски, иметь какой-то видимый маркер ужасных вещей, которые он сделал. Но нет. Он выглядит как любой, кого ты встретил бы на улице, не взглянув дважды.
Себ с ним, идеально играет роль. Он оживленно жестикулирует, говорит о чем-то — о компьютерах, вероятно, судя по установке, которую мы подготовили. Я не слышу, что он говорит отсюда, но его язык тела идеален. Он делает то, что звучит восторженно, но бестолково, как бизнесмен, который знает, что ему нужна лучшая ИТ-инфраструктура, но понятия не имеет, как она работает.
Алекс кивает, его выражение профессионально и заинтересовано. Он, вероятно, думает о контракте, о том, сколько он может запросить, к чему это может привести для его фриланс-карьеры.
Он понятия не имеет, что через несколько минут он будет мертв.
— Это он? — шепчет Сафи рядом, следя за моим взглядом.
— Это он. — Мой голос звучит странно для моих ушей. Плоский. Отдаленный. Будто доносится откуда-то очень далеко.
Вся легкость из предыдущих моментов испарилась. Тепло от разговора с Сафи, свечение от воспоминания о Мэттью — все исчезло, сменившись чем-то холодным и острым. Я застыла, глядя, как Алекс идет дальше по складу, глядя, как он улыбается чему-то, что говорит Себ, глядя, как он указывает на компьютерную установку.
Наблюдая, как он существует в мире, будто имеет на это полное право.
Это человек, который подсыпал мне наркотики. Который изнасиловал меня. Который надругался надо мной способами, которые я все еще перевариваю. Который выбросил меня у моей собственной квартиры и уехал, будто я была ничем. Будто я была одноразовой.
И через несколько минут он умрет.
Реальность этого бьет меня с неожиданной силой. Не страх или сомнение — я все еще хочу этого, все еще верю, что это необходимо, — но сама тяжесть того, что должно произойти. Человек перестанет существовать, и я попросила об этом. Выбрала это. Потребовала этого.
— Бет? — Рука Сафи на моей руке, ее прикосновение нежное, но заземляющее. — Ты в порядке? Тебе нужно уйти? Мэттью сказал, если станет слишком тяжело...
— Я в порядке, — выдавливаю я, хотя не уверена, правда ли это. Волнение ушло, сменившись чем-то более холодным. Более жестким. Мрачной решимостью, которая лежит тяжело в груди, как камень.
Я вижу Мэттью, появляющегося из тени на другой стороне склада. Он движется бесшумно, держась краев, куда свет не достает. Его движения профессиональны, тихие. Это не первый раз, когда он делает что-то подобное, и это видно по спокойной точности его подхода.
Алекс еще не заметил его. Он слишком сосредоточен на Себе, на компьютерной установке, на презентации, которую Себ ему рассказывает о предполагаемой работе. Он совершенно не подозревает об опасности, о том, что попал в ловушку.
Часть меня хочет закричать, предупредить его. Не потому что я передумала — нет, — а потому что какая-то первобытная часть моего мозга восстает против наблюдения за тем, как кто-то идет к своей смерти, не зная об этом.
Но я не кричу. Я молчу, смотрю, жду.
Это действительно происходит. Алекс здесь. И скоро, очень скоро, его не станет.
И я буду наблюдать за каждым моментом.
Мои руки сжимают край стола, костяшки белые. Рука Сафи находит мою, мягко сжимая. Она ничего не говорит — нечего говорить — но ее присутствие рядом заземляет меня. Напоминание, что я не одна в этом. Что бы ни случилось в следующие несколько минут, у меня есть люди, которые любят меня и поддерживают.
Алекс и Себ уже у компьютерной установки, Алекс ставит свою сумку и достает то, что выглядит как планшет. Он, вероятно, готовится показать Себу примеры своих работ, рекомендации, доказательства того, что он квалифицирован для этой несуществующей работы.
Мэттью ближе, примерно в шести метрах позади Алекса. Все еще в тени, все еще незамеченный.
Мое сердце колотится так сильно, что я слышу его в ушах. Мое дыхание поверхностное, частое. Вот оно. Вот момент, когда все меняется.
Момент, когда мой монстр умирает.
Монстр, который забрал Мое Тело.
Монстр, который забрал Мою Свободу Воли.
Монстр, который почти украл Мою Жизнь.
ГОРИ В АДУ.
Глава тридцатая
Мэттью
Гаррота уже вокруг шеи Алекса, прежде чем он понимает, что я здесь.