— Полностью. — Я прислоняюсь к столу, все еще глядя на склад внизу. — Я снова чувствую себя собой, Саф. Как Бет. Женщина, которая делает свой собственный выбор и не извиняется за него.
— Я так рада, — говорит Сафи, и в ее глазах слезы. — Я так волновалась за тебя. Наблюдать, как ты борешься, видеть твою боль — это убивало меня. Но сегодня, прямо сейчас, ты кажешься больше собой, чем за последние недели.
— Я и есть я. — Я сжимаю ее руку. — Может быть, более темная версия, чем раньше, но все еще я. Все еще женщина, которая таскает тебя на уроки сальсы и шутит на званых ужинах. Просто с парой более острых углов теперь.
Мы молчим мгновение, просто стоим вместе в тусклом офисе. Тишина должна казаться тяжелой, учитывая то, чего мы ждем, но вместо этого она кажется безопасной, что безумно, учитывая обстоятельства.
Затем Сафи хихикает.
— Что? — спрашиваю я.
— Я просто представляю лицо Мэттью, когда ты сделала ему предложение. Бедный парень, вероятно, не знал, что его ударило.
— Он был очень обеспокоен моим благополучием, — говорю я, пытаясь подавить смех. — Все спрашивал, уверена ли я, в порядке ли я, знаю ли я, что делаю. Очень благородно с его стороны, правда.
— И ты сказала ему... заткнуться и трахнуть тебя?
— Более или менее, да. Кажется, мои точные слова были «заткнись и трахни меня».
Сафи растворяется в хихиканье, в неконтролируемом смехе, который, вероятно, неуместен, учитывая, где мы и что должно произойти. Но это приятно — нормально, как будто мы просто две подруги, сплетничающие о сексе, а не две женщины, ждущие, чтобы увидеть убийство.
— Я так рада за тебя, — выдавливает Сафи между хихиканьями. — Тебя и Мэттью. Он хороший человек. Сложный, как черт, но хороший.
— Он такой. — Я думаю о его признании в машине, о том, как он сказал, что любит меня, будто эти слова вырвали из какой-то глубокой глубины внутри него.
— Он сказал мне, что любит меня. Сегодня, до... всего.
— И...? — Сафи теперь смотрит на меня пристально, ее выражение меняется с забавного на искренне заинтересованное.
— И я сказала ему, что тоже люблю его. Потому что это так. Я люблю его, Саф. Полностью, запутанно, сложно люблю его.
— Наконец-то, — говорит Сафи, ухмыляясь. — Я смотрела, как вы двое танцуете друг вокруг друга неделями. Это сексуальное напряжение было невыносимо видеть. Как, физически некомфортные уровни неразрешенного напряжения.
— Что ж, сексуальное напряжение было полностью разрешено, — сухо говорю я.
— На обочине.
— На обочине. — Отвечаю я.
Мы обе снова начинаем тихо хихикать, абсурдность всей ситуации накрывает нас. Вот мы, на складе в Южном Лондоне, ждем, пока приедет мой насильник, чтобы мой парень и парень Сафи могли его убить. И мы хихикаем о сексе в неподходящих местах, как подростки на ночевке.
— И что теперь? — спрашивает Сафи, когда мы обе успокоились. — С тобой и Мэттью, я имею в виду. После сегодняшнего вечера. После всего этого.
— Я не знаю, — признаю я. — Мы не особо говорили о будущем за пределами сегодняшнего вечера. Но есть вещи, которые я хотела бы увидеть, узнать, что он, возможно, еще не готов мне показать.
Брови Сафи взлетают. — Правда? Например?
— Я хочу быть частью всего, — отвечаю я, помня, что поклялась хранить секрет Мэттью и что даже Сафи не знает. — Не в сталкерском смысле, как твой сталкер, а в смысле «Привет, я здесь для тебя». Это звучит странно? Слишком быстро?
— Ты влюблена в мужчину, который собирается совершить убийство ради тебя, — указывает Сафи. — Я не думаю, что «слишком быстро» применимо к вашим отношениям.
Она права.
— Кроме того, — продолжает Сафи, — ты пережила то, что фундаментально изменило тебя. Травма имеет свойство прояснять, что важно. Если Мэттью важен для тебя — действительно важен — то двигаться вперед с ним имеет смысл. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить время, когда ты нашла что-то настоящее.
— Когда ты стала такой мудрой? — спрашиваю я, касаясь ее плеча своим.
— С тех пор как я влюбилась в не совсем исправившегося криминального босса и поняла, что обычные советы по отношениям не применимы к таким, как мы. — Она ухмыляется. — Мы не совсем живем нормальной жизнью, да?
— Нет. Совсем нет. — Добавляю я.
Мгновение легкости длится между нами, и я благодарна за него. Благодарна за присутствие Сафи, ее понимание, ее способность рассмешить меня даже в самые темные моменты. Вот как выглядит дружба — стоять рядом с кем-то на складе, пока они готовятся смотреть, как умирает их насильник, и все равно находить моменты радости и связи.
Но смех замирает у меня в горле, когда что-то меняется в воздухе. Покалывание в затылке, инстинктивное осознание того, что что-то изменилось. Это то же чувство, которое возникает, когда кто-то смотрит на тебя, или когда вот-вот разразится гроза.
Я выглядываю в окно офиса на склад внизу, и все мое тело холодеет. Я протягиваю руку и сжимаю руку Сафи.
Алекс.