— Именно. Мне нужны клиенты для портфолио, и я хотел бы добавить в этот список бар Фрэнка. — Я повернулся к Оливии. — Ваши финансовые возможности велики. Мои ещё больше. У меня есть связи, о которых большинство людей могут только мечтать.
Оливия постукивала ухоженными ногтями по пустому коктейльному бокалу.
— Это у твоего отца большие деньги. А твои связи на самом деле его связи. И всё это обернётся против тебя, как только он пронюхает о твоих планах.
— Если пронюхает. Мой отец нажил немало врагов своим способом вести бизнес. И есть несколько влиятельных людей, которые находятся в моём распоряжении и с огромным удовольствием посмотрели бы, как рушится всё, что он так любит. Думаю, вы понимаете, о чём я.
— Но здесь всё иначе. Вы не превращаете пустое место во что-то стоящее. У нас уже есть земля, здание, бизнес... Ваша фирма будет всего лишь консультантом в этом процессе, — сказала Оливия.
— И для этого проекта я прошу только об этом. Я не собираюсь скупать чужие разбитые мечты и превращать их в очередной Старбакс. Я хочу помочь им стать лучше. Дать им возможность расправить крылья. Я хочу быть полной противоположностью Эдварда Монтгомери.
— Ненавижу, блядь, Старбакс, — пробормотал Дюк, отпивая из стакана.
— Мой отец мелочный засранец. Он уже вцепился в кучу предприятий в Пайнкресте и соседних городках просто потому, что может себе это позволить.
— Потому что злится на меня, — задумчиво произнесла Оливия.
Дюк усмехнулся.
— Уверен, я тоже в его чёрном списке. Всё-таки постоянно коверкал его имя.
Она прижалась к массивному плечу мужа.
— Но это заставило меня смеяться в один из худших дней моей жизни.
Я отвёл взгляд, когда Дюк медленно и нежно поцеловал жену в висок.
— Вот и всё, чего я хотел.
От того, с какой открытой нежностью они относились друг к другу, в груди вдруг заныло. Мои родители никогда не проявляли подобной преданности друг другу, поэтому романтические жесты в их отношениях были редкостью. Исключение составляли лишь те случаи, когда отцу требовалось разыграть перед прессой счастливую семейную идиллию. Да и тогда матери доставался целомудренный поцелуй в щёку, а мне неловкое похлопывание по плечу, больше похожее на предупреждение.
Я винил их в своей неспособности остепениться, постоянно напоминая себе, что понятия не имею, как вообще выглядят здоровые отношения. Как я мог взять на себя ответственность за чьё-то сердце, если в моём самом царил такой чёртов бардак?
Зазвонил телефон Дюка. Он взглянул на экран и вздохнул.
— Только что привезли алкоголь. Мне нужно этим заняться. — Он повернулся ко мне. — Надолго ты в городе?
На столько, сколько потребуется.
— Пока без определённого срока, — ответил я, поднимаясь вместе с ним. Меньше всего мне хотелось злоупотреблять их гостеприимством, хотя первая встреча прошла гораздо лучше, чем я рассчитывал. — Отец даже не подозревает, что я переметнулся на другую сторону. Он всё ещё думает, что я приехал по делам Montgomery Holdings и должен надавить на вас, чтобы вы продали недвижимость. Придётся играть вдолгую. Подыгрывать ему ровно настолько, чтобы он верил, будто вы уже у него в руках. А тем временем я собираюсь навестить нового руководителя отдела зонирования и разрешений и выяснить, насколько глубоко отец успел запустить в него свои когти.
Дюк посмотрел на Оливию. Между ними явно состоялся безмолвный разговор, смысла которого я совершенно не понимал.
— Оставь свои контакты. Через несколько дней мы позвоним и договоримся о новой встрече.
— Конечно. Я дам вам номер и адрес электронной почты для моего нового бизнеса, чтобы нашу переписку не перехватил кто-нибудь из моих помощников в Montgomery Holdings.
Я взял ближайшую салфетку, записал на ней своё имя, номер телефона и электронную почту, а затем подвинул её к Оливии.
— Буду ждать вашего звонка.
Она взяла салфетку, слегка кивнув, и провела пальцами по продавленным на ней буквам.
— Твой отец тот ещё мудак, да? Даже на визитки раскошелиться не смог?
Сдержанность года.
— Тайные деловые проекты требуют нестандартных решений. — Я рассмеялся. — Слишком долго я был пешкой в его игре. Я не хочу становиться таким человеком.
— Понимаю. Я не хотела стать такой, как моя мать. — Она отвела взгляд, плотно сжав губы. Затем, словно ничего не произошло, встряхнула головой и протянула мне руку. — Рада была познакомиться, мистер Монтгомери.
Я пожал её руку, ответив таким же крепким рукопожатием.
Дюк хлопнул меня по плечу чуть сильнее, чем требовалось, привлекая моё внимание.
— Я провожу тебя.
Подхватив сумку, я бросил двадцатку в банку для чаевых и последовал за Дюком к своей машине. Я уже потянулся к ручке двери, когда он прижал ладонь к стеклу, остановив меня.