Насколько ужасным человеком я была бы, если бы просто скрестила пальцы и надеялась, что он никогда не узнает о беременности? Если он здесь проездом, незачем ничего ему рассказывать. Я могла бы жить дальше, как и собиралась.
Беккет:
Думаю, нам есть о чём поговорить.
Чёрт.
Блядь.
Да чтоб тебя.
В животе разлился холодный ужас. Хотя, возможно, это снова подступала тошнота. Оливия ведь наверняка не рассказала ему о беременности. Она же не знала, что он отец ребёнка.
Телефон завибрировал у меня в руке, и я закрыла глаза. Ну здравствуй, расплата за собственные поступки.
Проведя пальцем по экрану, я поднесла телефон к уху и дрожащим голосом выдохнула:
— Алло?
— Боже, как же приятно слышать твой голос, — с тоской произнёс Беккет. Я буквально слышала его улыбку. Казалось, стоило мне ответить, как он тут же расслабился, и меня накрыла волна чувства вины. — Я боялся, что ты будешь меня избегать.
— Избегать тебя? С чего бы мне это делать? — спросила я, устраиваясь поудобнее на подушках.
Его смешок пробежал по моей коже, оставляя за собой мурашки. Ну да, момент для этого был самый подходящий. Может, и правда не стоило так откровенно демонстрировать своё желание сбежать от него? Впрочем, в своё оправдание скажу… Не нужно было бросаться за мной.
— Ну, может, не стоило стоять так близко к задней части моей машины. Вот тебе урок: не бегай за женщинами, которые явно пытаются от тебя улизнуть.
Беккет рассмеялся мягким, соблазнительным смехом. Как бы мне ни хотелось в нём раствориться, я не собиралась снова терять голову из-за этого ходячего воплощения сексуальности.
— Ты права. Может, подскажешь пару приёмов, как не дать кому-нибудь от меня сбежать?
— Дружище, если тебе нужны подсказки и приёмы, тут я ничем не помогу, — пробормотала я, стараясь не забывать, что не должна поддаваться его обаянию. Хотя это оказалось сложнее, чем следовало бы. В баре он выглядел потрясающе. Куда лучше, чем я в своих позорных неоновых спортивных штанах и с пятнистым лицом.
— Знаешь, мне очень нравилась та милая сторона тебя, с которой я познакомился шесть месяцев назад. Но, кажется, когда ты со мной грубишь, ты нравишься мне ещё больше, — сказал он. По голосу было слышно, что он улыбается. Я крепко зажмурилась, надеясь всем сердцем, что это мучительное желание флиртовать с ним наконец отвалит к чёрту. У меня было три веские причины, почему это ужасная идея.
Потому что вы больше не должны были видеться.
Потому что всё задумывалось как интрижка на одну ночь.
Потому что ты беременна от него и скрываешь это уже почти шесть месяцев.
— Сойер? — спросил он, смягчив голос. — Это была шутка.
— Всё нормально, — пробормотала я. Умереть от стыда хотелось, но в остальном всё нормально.
— Оливия сказала, что сегодня тебе нездоровилось и поэтому ты ушла. А я подумал, может, ты просто не хотела, чтобы я застал тебя за тем, как ты в меня влюбляешься.
Я фыркнула.
— Такое точно не грозит.
Моя дерзость его ничуть не смутила.
— Тебе что-нибудь нужно? Имбирный эль? Массаж плеч? Обнимашки? — В конце этой череды вопросов надежда в его голосе была почти осязаемой. Особенно если учесть, как сильно мне самой хотелось всего перечисленного. Но Беккет не мог прийти ко мне. Не мог увидеть ни меня, ни мой дом. Не сейчас. Пока рано.
А может, и никогда.
— Слушай, я ценю твоё предложение, но со мной всё в порядке. Ты мне ничего не должен, и мы уж точно не собираемся играть во врача и пациентку. Лодыжка немного опухла, вот и всё. — Хотя я уже много лет не грызла ногти, всё равно поднесла большой палец ко рту. — Но спасибо за заботу.
— Я всё равно могу приехать. Обнимашки не были предложены только на случай, если ты заболела.
Я опустила руку и вздохнула. Он всё усложнял, хотя мог бы этого не делать.
— Беккет, не думаю, что это хорошая идея.
— Почему?
Почему? Он что, идиот? Даже если не брать в расчёт все причины, о которых он не знал, мне всё равно нужно было беречь своё сердце, когда дело касалось этого мужчины. На кону стояло куда больше, чем моя глупая влюблённость.
— А с чего бы это была хорошая идея?
Беккет усмехнулся.
— Потому что нам было хорошо вместе. — Его голос стал ниже, превратившись в греховный шёпот, полный жарких обещаний. Мне пришлось сжать бёдра, чтобы не натворить глупостей. — Разве не согласна?
Ещё как согласна. Та ночь не выходила у меня из головы каждый раз, когда я запускала руку между бёдер. А за последние несколько месяцев такое случалось, признаюсь, неприлично часто. Второй триместр оказался совсем не шуткой. На приёме у врача я чуть не рассмеялась в голос, когда он заговорил об усилении сексуального влечения. Я была уверена, что со мной такого никогда не случится.
К сожалению, он оказался прав.