» Любовные романы » Любовная фантастика » » Читать онлайн
Страница 46 из 106 Настройки

С понедельника постараюсь на этот раз создать, между нами, настоящее расстояние. Мне всё равно, сглазила она меня, околдовала или ещё что, — я устою. Пусть сегодня фундамент, на котором я держался вдали, рухнул: ничто не мешает возвести сооружение снова.

Она будет Грейторн. Я буду профессором Вейлом.

Только так.

Допиваю, наслаждаясь теплом в груди, тем, как оно ложится на мозг липким туманом. Встаю и впервые с переезда в Сольяно беру стул, подпираю им дверную ручку, а дверь несколько раз запираю. Был здесь кто-нибудь сегодня или нет, беспечность мне больше не по карману.

Потом ложусь одетым поверх стёганого одеяла и закрываю глаза.

Её запах на рукавах, на руках.

Слива, выдержанный алкоголь, шафран, ваниль. Сегодня он на мне, как в тот сентябрьский вечер, когда я коснулся её на кладбище, вернулся домой, пытался работать и не смог. Будто её запах никогда не отмыть, её сущность стала несмываемым пятном.

Господи, помоги, я и не хочу от него избавляться.

 

Глава тринадцатая

САТУРНА

Я чувствую его прежде, чем вижу, — то пьянящее присутствие, которое он несёт с собой. И когда он входит из прохода в наш класс в склепе, я ещё до того, как кожаный свёрток ложится на плиту, понимаю: мужчина, который две ночи назад произнёс мне в ухо «ведьма», и мужчина, стоящий сейчас передо мной, — разные люди.

Он даже не смотрит на меня.

Что неудивительно и для него тоже не внове. Просто после почти поцелуя я понимаю: эта отстранённость совершенно намеренная. И, честно говоря, наверное, так лучше. Но это не значит, что мне должно нравиться.

Он разворачивает свёрток точными движениями, а я, как обычно, сосредоточиваюсь на его руках, на том, как ловко они двигаются над костями, словно руки маэстро над клавишами. Теперь, когда я знаю, что он был боксёром, шрамы на костяшках видятся иначе. А от воспоминания, как его руки касаются моей щеки — тёплые, чуть мозолистые, — сердце переворачивается под рёбрами и между ног разливается жар. Пожалуй, надо перестать пялиться на его руки.

Он раскладывает на плите кости: лучевую, две большеберцовые, две бедренные, а в центре — лопатку. Поворачивается к нам и начинает занятие, вызывает одного за другим, пока не доходит до меня.

— Грейторн, — произносит он хриплым, отрывистым голосом.

Я осмеливаюсь встретиться с ним взглядом, но он смотрит мимо, будто я сижу в глубине класса.

Он указывает на лучевую кость передо мной. Я кладу на неё кончики пальцев и закрываю глаза.

Сегодня вечером чувства, эта фактура жизни приходят медленно. Кость принадлежит рабочему. Жил с женой, без детей. Вместе они были долго… десятилетия. Больше… лет сорок, наверное. Умер в постели под открытым окном. В носу запах лимонов — видимо, жил на материковом побережье, где в изобилии растут цитрусовые.

Я открываю глаза и рассказываю всем, что он был рабочим, про годы и про окно.

О лимонах умалчиваю. Как я выясняю, запахи магия, которой учат в Мортис, не даёт. Это ведьминская способность, и она может меня выдать.

— Удовлетворительно, — говорит Баз и уже поворачивается к следующему студенту.

И всё? Это всё, что мне достанется?

Часть меня хочет воспротивиться, рассказать то, что его впечатлит. Хочется себя показать. Но другая часть знает: он делает мне одолжение и на этом останавливается. На «удовлетворительно».

Занятие кончается, и он нас отпускает.

Впервые с субботы я позволяю себе подумать, что, возможно, всё поняла неправильно.

Не всё целиком, разумеется. Мужчину, который положил мне руку на лицо на террасе, я не выдумала. Но то, что прочла в нём потом, — вот на чём я строила всё у себя в голове. Может, так сильно его хотела, что приписала его лицу желание, которого там не было. Может, слово в ухо было всего лишь предупреждением профессора, а я все эти бессонные дни своими руками сшивала вокруг него историю из ничего. Он обвинил меня в том, что я ведьма, и только. Хотя, если это так, сбылся мой самый страшный страх.

А потом, на занятии на кладбище в среду, он смотрит на меня поверх могил и не отводит глаз.

И не подходит. Просто стоит на краю участка, лёгкий прохладный ветер треплет его волосы и разбрасывает опавшие листья за спиной; он смотрит, как я опускаюсь на колени у выбранной могилы. Всё время, пока я читаю старуху под надгробием, я чувствую его внимание тёплой сосредоточенной точкой между лопаток. Когда выхожу из чтения, он всё ещё смотрит, и маска на миг сползает: я вижу, как расширяются зрачки, как глаза наполняются жаром.

Потом он отворачивается и до конца часа больше на меня не смотрит.