Мы вместе вышли в ночное тепло. Жара никуда не делась, даже ветерка не было. Светлеющее небо сияло далекими звездочками, похожими на осколки стеклянных статуэток. Вспомнив о них, задумалась о семье. Меня, наверное, вовсю ищут. Разбойникам, поди, досталось. Но они не знают, куда шустрая речка утащила принцессу, так что инкогнито мое не выдадут.

   А вот маги, которых непременно подключит к делу батюшка, очень даже могут напасть на след. Хотя вода, особенно проточная, лучшее средство не только от собак, но и от магов. Она спутает им все карты. Тем более, что во мне сейчас магии на капельки, отец сам позаботился. Поэтому сыскать принцессу Веронику будет очень нелегко.

   Пока думала об этом, мы с Петриной дошагали до поля. Она принялась наполнять корзинку, что висела у нее на сгибе локтя.

   - Вот смотри, это медуница, - приговаривала знахарка, бережно срывая травки. – Без нее как без рук. И от кашля поможет, и ранку залечит, и с хворью в желудке справится. И по женским делам незаменима, и от каменюк в почках. Медунка от всего спасунка!

   - А это что? – я потянулась к роскошному алому цветку.

   - Не тронь! – тут же получила по рукам. – Вредуница это. Не смотри, что красотка, на деле ядовитая. Сорвешь – все пальцы в волдырях будут. Ее неверным мужьям в жареху грибную жены добавляют. Цельную неделю будут гулящим отливаться слезы-то женские. Но тут главное не переборщить, а не то так недолго и вдовой остаться. Или и вовсе на плаху взойти – как найдут у трупа волдыри на заднице синющие, так сразу и ясно станет, что супружница благоверного своего на тот свет спровадила. Лучше вот пастушью сумку пощипли, для рожениц спасение она, да и от пуза помогает.

   - Ты так много знаешь! – восхитилась я, срывая тонкие прутики со смешными листочками – все вместе это напоминало многоножку, вставшую вертикально.

   - Бабуля науськала, - пояснила Петрина. – Она по молодости у своего деда училась, тот мощный ведун был. Мне мало от его силы перепало, у нас больше по мужской линии ведовство идет. Но тут знания мои сгодились, когда от мужа сбежала и на поселение это набрела. 

   - Вот это да! – я ахнула, новыми глазами на нее посмотрев.

   - У меня тоже прошлое есть, - она усмехнулась. – Думала, только ты перед парнями хвостом крутить умеешь? Неее, милая, я тоже была ух, огонь-девка. Да только мозгов тогда не имела. Затяжелела до брака, ушатал меня один – красавчик, как твой Сидор. А семьи не получилось. Пил, бил. Терпела, пока дитенка от побоев не выкинула. Только после того и сбежала. Жаль, что не раньше, - вздохнула, помрачнев, - сейчас уж чуть младшее Сидора сынок мой был бы. 

   - Мне жаль, Риночка, - прошептала я, сглотнув горький ком.

   - Да щас-то уж чего, - махнула рукой. – Идем к озеру, ты ж хотела. Скупнешься.

   - А ты не будешь? – спросила, когда подошли к темной воде, укрытой рваным седым туманом.

   Она напоминала колдовской чан с кипящим варевом, но все равно манила в себя.

   - Не люблю воду, там живут водяные, сказывают, - Петрина прилегла на бережок и принялась разбирать травы.

   А я обожаю! Во дворце каждый день ванну принимала по три раза. С детства от фонтанов не оторвать было. И плавать научилась раньше, чем ходить. У нас ведь тоже озеро огромное есть. Я по ночам туда убегала и до рассвета меня из него не выгнать было. Няньки вокруг бегали да приговаривали, что не принцессой мне бы родиться, а лягушонком. 

   Оставшись в одной исподней рубашке, потрогала водичку ногой. Парное же молоко, м-м-м! Вошла в нее, ощущая, как более глубокие слои обдают холодом, и поплыла к середине, довольно фыркая. 

   - Далёко-то только не заплывай! – донеслось с берега, уже издалека. – Не то батюшка Водяной к себе утащит! 

   Я промолчала, укрытая туманом, и свернула к левому берегу, на котором мочили зеленые косы в воде красавицы-ветлы. Хотелось рассмотреть их поближе. Но что-то мелькнуло между ветвей и желание пропало. Сердце застучало так, что в висках зашумело. Показалось ведь, наверное. Или птица какая-то вспорхнула. Вообще у страха глаза велики, это уж точно. 

   Развернулась к ветлам спиной и поплыла к другому берегу. Всплеск сзади заставил резко развернуться. И опять ничего. Сколько ни всматривалась в медленно шевелящийся над поверхностью озера туман, ничего не увидела. Совсем трусиха стала. Рыба, поди, вынырнула, хвостом по воде ударила, а ужаса нагнала столько, что уже хочется обратно улепетывать, поближе к Петрине.

   Нет уж, еще чего, я плавать пришла, а не бояться! Снова поменяла направление и поплыла к ветлам, вся такая смелая, что даже самой за себя приятно было.

   И тут в тумане протаяли желтые глаза. 

   Тело парализовало. Я замерла, как карась, угодивший на крючок. Захлопала ртом, всматриваясь в хищно горящий взгляд. Неужто про водяных не брешут?!

   - Мама! – сипло пискнула и замолотила ногами-руками по воде, устремившись к берегу, где оставила Петрину. 

   Сквозь шум показалось, что вслед мне несся чей-то сдавленный смех.

Визуал