- И чего же это вдруг бессонница на тебя напала? – мама осторожно, стараясь не шуметь, спустилась с печки и подошла ко мне. – Сид? – рука легла на мое плечо. Глаза пытливо заглянули в лицо. 

   - Мам, что случилось промеж вас с отцом? – вдруг бухнул я, почувствовав ночную вседозволенность.

   В темноте всегда почему-то кажется, что все можно, и своим интимным поделиться, и про чужое запретное выспросить. 

   Но это иллюзия.

   - Тебя родительские дела не касаются, - сухо обронила мать и, взяв чашку, наполнила ее водой. 

   - Только это и слышу с тех пор, как ты турнула батю из поселения, - внутри взвилась знакомая обида и ярость. – Так и будешь тайны разводить? Не надоело? Я ж не маленький уже!

   - А ведешь себя как дите, - она устало вздохнула. – Ложись спать, Сидор. Хватит.

   Ушла обратно на печку, я плюхнулся на жесткую лежанку. Скрипнул зубами и долго еще не мог уснуть. 

   А когда все ж таки забылся сном, тут же проснулся от того, что хлопнула дверь и оттуда повеяло холодом. Просыпаться не хотелось, но подумал, что Степка опять, может, залунатился. У него бывает. Он и простыл после того, как ночью усвистал в поле, по росе босиком пробежался. Мы с матерью ловили. Так шустро драпал к Черному лесу, будто звал его кто туда, не иначе.

   Я встал, на печку глянул, брат сладко спал. К счастью, после мази Петрины дыхание его почти наладилось, да и кашля бесконечного не стало. А вот матери рядом с ним не было. В туалет встала? Но нет, в закутке лишь темнота свернулась калачиком. Зато шаль мамкина не висела на крючке у выхода, которую мама обычно накидывала, выходя в сени или спеша заглянуть к скотине. 

   Куда же она посреди ночи собралась?

   Стараясь не шуметь, выскользнул во двор. Холод обнял колючим ознобом, словно хотел обратно в тепло затолкать. Я поежился, вслушиваясь в ночь. Сонно щебетали какие-то птахи. Ветер поигрывал листвой. Где-то вдали лаяли псы, выбешенные ссорой котов, что орали дряниной, деля территорию. Ничего необычного. Где же мать?

   Шорох из палисадника стал ответом. Я подошел к приоткрытым воротцам. До слуха долетел шепот. О чем говорили, не разобрал, но понял, что второй голос был мужским.

   Открытие отрезвило, как ведро ледяной воды на голову, заставив замереть и будто врасти ногами в землю. Могу понять, что с отцом у матери что-то не срослось, поломалось, разошлись и разошлись, все ж бывает. Но по ночам на свиданки бегать к другому мужику? Это ниже моего понимания!

   Я толкнул калитку, кипя злостью и желая начистить рыло ухажеру матери. Отхожу по ребрам так, чтобы уполз отсюда, харкая кровью, и напрочь позабыл дорогу обратно!

   - Другую выбери, - долетел до меня голос матери. 

   - Хочу эту, - возразил низкий, хрипловатый мужской голос.

   - Эта непростая девица, зачем она тебе сдалась?

   - Я выбрал! – коротко отрезал. 

   О чем они? Вперил взгляд вперед. В темноте, что еще и яблони усиливали, ничего было не видать. Лишь среди веток глаза желтые мелькнули. Яркие, будто сова на меня пялилась, да со странным зрачком. Но моргнул, и все пропало, будто и не было. Лишь мать одиноко стояла у ствола дерева.

   - Ты что тут делаешь? – тут же поинтересовалась строго.

   - У тебя могу то же самое спросить! - бросил в ответ.

   - Мал еще у матери отчета требовать! – она повысила голос. – Марш спать! – скомандовала, будто Степка перед ней, а не я.

   Сжал кулаки от бессилия, сорвал с веревки высохшую рубашку и портки, натянул и пошагал прочь от дома, в ночь. Сам не зная, куда и зачем иду.

Глава 16 Водяной

Вероника

   Озеро не давало мне покоя и во сне. Сияло, манило, звало, шелестело волнами. Поэтому и проснулась я еще до противного крика деревенских петухов. Сняла с груди Мурлыку, сползла с кровати и под мерный храп Петрины начала надевать платье, мечтая о том, что как раз успею сбегать искупнуться в еще теплой с ночи водичке. 

   - И куда это ты настропалилась-то, а? – раздалось, когда на цыпочках двинулась к двери. – Нежто зазря я тебя порядочной почитала? А ты, оказывается, по ночам на свиданки сбегаешь? То-то по утрам на работу не подымешь ее! 

   - Да не на свидание я, - улыбнулась смущенно. – Вернее, на свидание – с озером.

   - Это кто такой еще? Кого у нас так кличут, не слыхала. 

   - Это водоем, что недалеко от вашего поселения находится. Искупаться жуть как хочется. Не ругайся, я быстренько.

   - Еще чего удумала, по ночам одной шастать, - женщина поднялась. – Вместе пойдем. Я давно собиралась на рассвете травок нужных пощипать. Их как раз собирать надо, когда они росы напились и солнышко ждут. Погодь, оденусь.