- Ты счастлив? – пытливо вгляделась в него. 

   - Нет никого, кто постоянно счастлив, - досадливо дернул плечом. – Тебя-то что не устраивает?

   Хороший вопрос. Я подавилась смешком, к которому уже примешивался вкус слез. Если правдиво ответить – то будет емко, «всё». Всё не устраивает. Только об этом нужно было говорить сразу, а не через пять лет. Теперь уже поздно, наверное. Нельзя терпеть пять лет, а потом вывалить на мужа длинный список претензий. 

   - Спокойной ночи, - буркнул Демид, так и не дождавшись ответа. 

   Он ушел, оставив меня наедине с чувствами, которые напоминали бешеных собак. Они рвали мою душу на части, а я все думала, думала, думала. Любой другой женщине посоветовала бы в такой ситуации собрать вещи и уйти. Подать на развод. И не приближаться больше ни к Демиду, ни к Аштару. Начать все сначала, уйдя с «линии огня», пока эти двое не вынесли мозг, нежданно-негаданно объединившись. 

   Но я не другая. Это моя жизнь. Поэтому все сразу становится сложно. Советовать всегда легко. Ох уж эти слова «я бы на твоем месте…»! Это лишь слова. А своя проблема – это не то, что легко решается обрубанием всех концов. Она многогранник, к которому не знаешь, с какой стороны подступиться. Вертишь его в руках, режешь ладони об острые грани, снова и снова. И не видишь выхода. 

   Я драконица, не человек. Моя жизнь тесно связана с диаспорой. Лезть на рожон нельзя. Иначе могу остаться просто на улице без рубля в кармане и нигде никогда не найти работу. Знаю девочек, которые после такого бунта вынуждены были уезжать в другие страны, и даже там заканчивали тем, что продавали тело в соответствующих заведениях.

   Все не так просто, как кажется. 

   Смартфон снова захлебнулся мелодией вызова, ревниво отбирая меня у непростых размышлений. 

   «Дядя Игорь» снова светилось на дисплее, издеваясь над моими расшатанными нервами. 

   - Мерзавец! – прошипела зло и сбросила.

   Пора спать. 

   …Я прильнула к нему, нашла губы, довольно заурчала, прижавшись к сильному мужскому телу. Рука скользнула вниз, сжала большой, горячий член, будто разрывающийся изнутри от бешеного желания. Рычание опалило шею, когда начала ласкать его, ощущая, как он бархатным поршнем ходит в ладони. Опрокинув хозяина этой прелести на спину, оседлала и взяла в себя, потрясенно выдохнув от ощущения наполненности. 

   Сжала его жадно, двинула бедрами, смакуя то, как он скользит внутри. Стон перетек в мои губы, смешался с рваным дыханием. Сильные руки сжали меня, сдавливая и поглаживая одновременно. 

   - Уля… - горячий шепот всплеском сорвался с мужских губ.

   Мои глаза удивленно распахнулись – потому что во сне я ласкала одного мужчину, а сейчас, в самой что ни на есть реальности, подо мной был муж!

   - Не останавливайся, - выдохнул Демид, сжав мои бедра. – Давай мириться. Заодно исправим то, что ты несчастна.

Глава 20

   Драконьи глаза блеснули. Под мягко светящейся в темноте кожей толчками пульсации в такт ударам сердца проступала белая с голубоватым отливом чешуя. Растекаясь по лицу, она меняла его, оттеняя глаза, прошитые вертикальной иглой драконьего зрачка. Хотелось прикоснуться, чтобы под кончиками пальцев почувствовать холодные льдинки-чешуйки проявляющейся магии, рвущейся наружу Силы.

   И одновременно сквозь черты наполненного истинной ипостасью хищника рвался ко мне совсем другой мужчина. Его волевое лицо с жадным взором, пылающим адским пламенем, стирало драконье сияние, сливалось с ним, поглощало, порождая причудливое существо из слитых воедино двух таких разных мужчин. 

   Я склонилась к супругу, чтобы скрыть замешательство. Он этим тут же воспользовался, обхватив руками и начав двигаться во мне. Глубокие толчки отозвались ноющей болью, наполняя меня странным удовольствием – запретным, сладковато-горьковатым, таким желанным и греховным, что с губ помимо воли сорвался протяжный стон. 

   Муж довольно усмехнулся в мой рот, впился поцелуем в шею. Меня заштормило от двойственности, терзающей душу вслед за эгоистично желающим удовольствия телом. Я была с Демидом, но хотела Аштара. Заглянув в лицо одного, видела другого – того, кому жаждала отдаться, невзирая на препоны, что всегда стояли между нами. 

   Они удивительным образом слились сейчас для меня в этом запретном миге, кружащем голову. Не было больше чувства вины перед драконом, которое всегда запрещало мне испытывать наслаждение от близости, выхолащивая наши соития до хрустко-официального исполнения супружеского долга.

   Взамен пришел порочно-чувственный Аштар, будящий во мне глубоко запрятанную женственность и задавленную страстность, изгоняя фригидность, позволяя стать Женщиной. И они слились воедино – во мне. Я перестала ощущать, кто сейчас со мной. Тело пело, будто впервые правильно настроенный музыкальный инструмент, изгоняя из разума все сомнения и вычищая его от стыда и морали.