Собираясь на встречу к Скутвальссону, я полагала, что самым сложным будет справиться с лицом и суметь вытянуть свою партию – все-таки я не актриса. Но нет, на деле вышло, что самое сложное это не думать об Эльдаре, засевшем под поднятым верхом авто прямо напротив ресторации – так, чтобы видеть сквозь стекло и весь зал, и меня. Я специально попросила столик поближе к окну, и пока шла к нему под чуткой опекой импозантного мэтра, внимательно осматривалась вокруг, в который раз убеждаясь: в местах с хорошей и устоявшейся репутацией редко что меняют. Вернее, почти никогда. Здесь, по крайней мере, с прошлого нашего с отцом посещения, не изменилось вообще ничего. Все та же нарочито тусклая медь – без намека на пошлую позолоту, тяжелый синий бархат на окнах, белейшие скатерти и фарфор на столах… И яркие блики от свечей в граненом хрустале. Прежде всего безупречный вкус, и лишь потом роскошь. Всегда. Даже в нынешние времена.

– Леди сама сделает заказ? – отвлек меня от пустых, в общем-то, размышлений метрдотель, отодвигая стул и помогая присесть.

– Нет, – встряхнулась я, возвращаясь с небес на землю. – Я жду знакомого, он сейчас подойдет.

– Да, конечно, – галантно удалился тот, но лишь затем, чтобы вернуться через пару минут с тем самым «знакомым» – я даже не успела как следует принюхаться к здешним божественным ароматам.

– Госпожа Крастова? – зачем-то уточнил вместо приветствия высокий мужчина, что давеча носил зеленую шляпу, символически целуя воздух над моим запястьем. И тут же начал основательно устраиваться за столом напротив меня, дожидаясь пока упорхнувший мэтр вернется с меню и винной картой.

– Вы прекрасно знаете мое имя, – неожиданно накатившее раздражение удалось обуздать с большим трудом. – А вот я ваше – пока нет.

И получила в ответ слегка укоризненный, но одновременно снисходительный взгляд – мой визави такой несдержанности не одобрил, но явно не удивился. Полагаю, удивился бы он скорей обратному, так что в итоге я поздравила себя с правильным ходом и уставилась на него в упор, ожидая, чем мне на него ответят.

И без стеснения изучая собеседника. Кроме выразительного взгляда свей мог похвастаться слегка покровительственными манерами, холеными руками и явным, но приятным акцентом. А вот лицо оказалось абсолютно невыразительным и словно растворялось на фоне очередного комплекта щегольски подобранной одежды. Но для шпиона подобное качество, наверное, только в плюс?

– Простите, Елизавета Андреевна, – покаялся тот после длинной паузы, во время которой с не меньшим интересом разглядывал меня. – Я и в самом деле прискорбно невежлив. Янис Карлович, к вашим услугам.

– Янис Карлович… – повторила я с явным намеком на продолжение, и тот уважил мою настойчивость.

– Скутвальссон.

– Что ж, герр Скутвальссон, – мне с трудом удалось скрыть растерянность – не ожидала, что он окажется настолько откровенен. – Рада с вами познакомиться.

– Взаимно, – на этот раз напоминать ему о вежливости не пришлось.

Следующие несколько минут мы провели вполне светски: листая меню, обсуждая подходящие вина и дожидаясь, пока мэтр направит к нашему столику официанта. Правда зачем мы это делали, я в итоге не поняла – когда тот подошел, мой визави ограничился кратким:

– Принесите то, что лучше всего удалось сегодня шефу, мои вкусы вы знаете. Для дамы – то же самое, но еще легкий салат и фрукты.

– Да, Янис Карлович, – ответ заставил меня чуть приподнять брови: господин свейский посланник явно оказался здешним завсегдатаем. А Вивель явно передал ему наш с ним разговор дословно, включая и ту его часть, где я дала понять, что не меню будет для меня сегодня главным.

– Простите, могу я задать вам вопрос? – поинтересовался свей, когда официант, забрав у нас четыре плотные книжки в кожаных переплетах, отправился передавать заказ на кухню.

– А разве не за этим мы сегодня встречаемся? – я решила, что скрывать нервозность будет даже вредным и лишь насторожит собеседника.

– Вы уже трижды успели посмотреть в сторону окна. Кто он, тот человек, что устроился в вашем авто?

– Водитель, – я развернула салфетку и тщательно расправила ее у себя на коленях, заметив, что нам уже несут пару бутылок, в том числе с игристым. Это дало возможность собраться с мыслями и скрыть легкое подрагивание пальцев. – Но сегодня еще и телохранитель. Или считаете это лишней предосторожностью с моей стороны?

– Считаю, – он, наконец, отвел от меня цепкий взгляд и тоже занялся салфеткой, продолжив, лишь после того, как мы снова остались одни. – Но вас понимаю прекрасно. И, разумеется, осуждать не возьмусь. Но когда вы решитесь ехать, этого господина придется рассчитать. Понимаете? Там он вам не понадобится.

– Когда? – вскинула я глаза. – Не если?

– Разумеется, – равнодушно кивнули мне со светской улыбкой.

– Зачем я вам? – губы сами собой сжались в нитку. – Говорила ведь Игнатию Петровичу и, надеюсь, он вам передал, что никаких бумаг или чертежей отца у меня не сохранилось. 

– Елизавета Андреевна, – покровительственные нотки опять промелькнули в приятном баритоне, – самое ценное – это всегда люди. Остальное – мелочи. Но, кстати, раз уж зашла речь, а где его бумаги?

– В охранке, разумеется, – опять приподняла я брови. – Где ж еще?

– Вот именно, где? – пробормотал тот в задумчивости, и я едва удержалась, чтобы еще и рот не приоткрыть от удивления.

Получается, свей в курсе, что их там нет?! Дьявол, это ж какие тогда у господина посланника связи? Правильно Эльдар предупреждал…