На длинной гравийной подъездной дороге почти не было веток и опавшей листвы из окружающего леса. «Лендровер» выглядел так, будто сошёл со старого фильма о сафари.

Едва Гурни поднялся на крыльцо большого белого дома в колониальном стиле, как дверь распахнулась. Его встретила женщина — словно двойник привратника, только женского пола: та же прохладная улыбка и холодные глаза. Она провела его по коридору с ковровым покрытием в комнату, где встроенные книжные шкафы, огромный камин из дикого камня и тёмная кожаная мебель напоминали кабинет богача из британского фильма.

Слоун сидел в бордовом кожаном кресле по одну сторону камина. На нём был пиджак, на вид твидовый, с замшевыми налокотниками. Рядом, на маленьком антикварном столике под настольной лампой «Тиффани», стоял бокал хереса. Он указал Гурни на похожее кресло напротив, по другую сторону камина. Поднял бокал, с удовольствием пригубил и поставил обратно. Заговорил лишь после того, как Гурни сел.

— Мне сказали, вы бродили по «Падшему ангелу», расспрашивали о пулевых отверстиях, а потом направились в лес с лестницей. Не хотите объяснить?

— С удовольствием. Но сначала примите мои соболезнования в связи со смертью вашей сестры. За время нашего недолгого знакомства она показалась мне обаятельной, умной женщиной. Мне очень жаль, что вы её потеряли.

— Если быть совершенно откровенным, я не испытываю особенного чувства утраты. Мы уже много лет почти не общались по-настоящему. Мэриан бунтовала ради самого бунта. Вечный подросток. Фантазёрка. Изрядно утомительная особа.

Гурни покоробило это совершенно ненужное осуждение покойной. — И всё же, судя по всему, она считала вас достаточно близким человеком, чтобы оставить вам «Падшего ангела».

На лице Слоуна отразились удивление и раздражение. — Никакой близости тут не было. Переход права собственности оговаривался договором. Я помог ей приобрести землю и здание при условии, что в случае её смерти или недееспособности всё вернётся ко мне. По существу, я предоставил ей это место во временное пользование. Но вас всё это касаться не должно. Так, может быть, расскажете, что вы там делали?

— Пытаюсь разобраться, что произошло в ту ночь, когда Стюарт Уилмот и Гордон Фелпс едва не погибли.

— Насколько мне известно, полиция пришла к выводу, что недавние преступления в Гладстоне организовал Дон Ранзак, а его самоубийство стало, так сказать, последним гвоздём в крышке его гроба. Вы с этой оценкой не согласны?

— Я не говорю, что согласен или не согласен. Просто меня занимают некоторые странности.

— Например?

— Начнём с того, что два выстрела по книжному магазину «Падший ангел» были сделаны из разного оружия. И оба, по-видимому, произведены с дерева, примерно на половине его высоты.

Слоун поднял бокал с хересом и принялся рассматривать его, словно там могло найтись объяснение. — Возможно, Ранзак был там с сообщником. Или отправил двух сообщников.

— Двух сообщников? Оба забрались на одно дерево? А через пару дней он послал ещё одного сообщника на другое дерево, чтобы тот выстрелил в моё отражение в зеркале Мэриан? Даже если оставить в стороне нелепую картину наёмных убийц, таскающих лестницы туда-сюда по лесу, — какой во всём этом был смысл?

Слоун продолжал разглядывать херес, покачивая изящный бокал из стороны в сторону. — Возможно, он хотел запугать Уилмота и заставить его выйти из борьбы за пост главы города? А вас — уехать из Гладстона?

— Возможно. Только обе стрельбы дали прямо противоположный результат: Уилмот ещё твёрже решил победить, а я получил загадку, мимо которой не пройдёт ни один стоящий детектив.

Слоун пожал плечами. — Может быть, напугать вас вовсе не собирались. Может, оба раза пытались убить.

— Но зачем так усложнять? В тот день, когда мы с Уилмотом приехали к Мэриан, мы встретились с ней снаружи, на стоянке. Если нас хотели убить, почему не застрелили обоих там? Зачем ждать, пока мы поднимемся в квартиру, а потом стрелять всего лишь в моё отражение в зеркале?

— Настоящая загадка. — Слоун поставил бокал на столик. — Но ведь вы приехали не для того, чтобы ставить меня в тупик этими вопросами.

— Верно. Меня больше интересует ваш взгляд на некоторые давние события. Например, на гибель Дилана Ранзака.

Слоун моргнул — более явного проявления удивления Гурни у него ещё не видел.

— На что, позвольте спросить, вы намекаете?

— Похоже, та смерть стала причиной давней неприязни некоторых местных жителей к Дональду Ранзаку.

— Вы говорите о событии более чем двадцатилетней давности.

— Иная ненависть со временем становится только ядовитее.

Слоун рассеянно потянулся к бокалу и опрокинул его. Нахмурившись, он посмотрел на упавший бокал словно тот в чём-то провинился.

— Карла!

В дверях появилась женщина, проводившая Гурни в комнату. Слоун указал на опрокинутый бокал. Она удалилась и меньше чем через минуту вернулась с новым бокалом хереса и полотенцем. Вытерла пролитое и унесла прежний бокал.