Поскольку ему хотелось обсудить с ней и другие вопросы, а путь в Гладстон пролегал мимо имения Ранзаков, он решил отплатить ей той же «любезностью» — явиться без предупреждения.

Высокая сухопарая женщина, в которой он узнал водительницу Оливии, провела его через атриум особняка и центральный коридор в зимний сад, где он прежде встречался с Доном Ранзаком. На другом конце зимнего сада она сдвинула стеклянную дверь и жестом пригласила Гурни на террасу, вымощенную плитами сланца, раз в десять больше его собственной. С террасы открывался вид на озеро Уиндерли.

Оливия Ранзак сидела за минималистичным стеклянным столиком. В изящной вазочке стояло одно соцветие сирени. На ней были облегающие чёрные джинсы и шелковистая футболка кремово-жёлтого цвета. Волосы она зачесала назад, открыв идеальные скулы и безупречную кожу. Она указала на второй стул у стола.

— Вы обсудили моё предложение с женой?

— Да, — сказал он, садясь на предложенное место.

— И решили согласиться?

— Я решил заново расследовать всё, что произошло, но денег от вас мне не нужно.

— А что вам нужно?

— Пока только честные ответы.

— Спрашивайте что угодно.

— Как бы вы описали свои отношения с покойным мужем?

— Брак, заключённый на небесах.

— Можно поконкретнее?

— Взаимовыгодные.

— В каком смысле?

— У нас были схожие аппетиты.

— Возникали разногласия?

— Ни одного не припомню.

— Редкость для брака.

— Мне так говорили.

— Были у вашего покойного мужа враги?

— У любого человека с таким честолюбием есть враги. Кстати, перестаньте говорить «покойный муж». Называйте его по имени. «Покойный муж» звучит так, будто он всё время опаздывал.

Гурни подумал, должна ли эта колючая реплика обнажить её чувства или, напротив, скрыть их.

— У него был список врагов, о котором он вам рассказывал?

— Список постоянно менялся. В последнем вы стояли на первом месте.

— Вчера вы сказали, что я его пугал. Чего именно он боялся?

— Не говорил.

— Вы никогда не спрашивали?

— Мы не вмешивались в жизнь друг друга без приглашения.

— Звучит разумно.

— Да.

— Но если всё-таки предположить…

— Время от времени он действовал на грани закона. А на этой грани бывает опасно.

— Значит, иногда он имел дело с…

— С сомнительными людьми? Да. Часто.

— С людьми, способными на убийство?

Она пожала плечами. — Вероятно.

— Как вы думаете, кто-то из них мог быть причастен к его смерти?

— Нет. Одним из его главных талантов было умение убедить опасных людей в том, что живым он будет для них куда ценнее, чем мёртвым.

— А его старые приятели по лагерю — Лемино, Стоун и Грок?

— Его смерть стала катастрофой для всех троих.

— А Стюарт Уилмот? В отчаянной попытке выиграть выборы?

— Ради должности, которую он тут же оставил? В этом мало смысла.

Гурни не мог с ней поспорить. — Раз уж мы заговорили о его приятелях по лагерю: я вижу, вместо Харлана Стоуна у вас теперь эта внушительная на вид женщина. Вы решили больше не доверять свою охрану Стоуну и «Братству»?

— Как я обеспечиваю свою безопасность — моё личное дело.

— Последний вопрос. Вы знаете кого-нибудь, кто, кроме вас, может разбогатеть на смерти Дональда?

— Нет. Но деньги — не единственная причина для убийства.

ГЛАВА 56

Когда он добрался до «Трёхцветного кота», было уже почти полдень.

В мысленном списке людей, с которыми он хотел поговорить, значились Уилмот, Кайра Барстоу, Джастин Клейборн, Джордж Страм и Лоуренс Слоун. С кого начать, он ещё не решил, но встреча с Клейборном в вестибюле подсказала удобный ответ.

— Детектив Гурни! Рад вас видеть! — приветливые слова не вязались с тревожной тенью в глазах Клейборна. — Получил ваше сообщение. Да, комната для вас найдётся, та же, что и в прошлый раз. Супруга с вами не приехала?

— На этот раз нет.

— Надолго собираетесь остаться?

— На несколько дней. Точнее пока не скажу.

— Это как-то связано с самоубийством Ранзака?

— Вообще-то я как раз хотел бы об этом с вами поговорить.

Тревога в глазах Клейборна усилилась. — Я сварю кофе.

— Отнесу чемодан наверх и зайду к вам в гостиную, если вы не против.

— Отлично, — сказал Клейборн, но в голосе его слышалось скорее беспокойство, чем уверенность.

Когда через несколько минут Гурни спустился, Клейборн расставлял кофейные кружки на низком столике между двумя креслами в дальнем от большого настенного экрана углу комнаты. Он дождался, пока Гурни выберет кресло, и напряжённо присел на краешек другого.

— Вы выглядите обеспокоенным, — заметил Гурни.

— Не представляю, о чём мы с вами могли бы сейчас поговорить, чтобы разговор получился приятным.

— Всего несколько вопросов. — Гурни поднял кружку и отпил кофе. — Как по-вашему, жители Гладстона в целом хотят поскорее поставить точку в истории Ранзака?