Оформленный в стиле ржавого шика вестибюль с художественной композицией из проржавевших механизмов выглядел точно таким, каким он его помнил. Как и молодая румяная девушка за стойкой приёмной и большой экран на стене позади неё, показывавший первую полосу «Стар». Нынешний заголовок сопровождался фотографией огромного резервуара для жидких отходов на краю грязного поля.

ЗЛОВОНИЕ РАССОРИЛО СОСЕДЕЙ

На заседании городского совета рассмотрели жалобы на запах. Владельцы магазина тибетского чая утверждают, что резервуар с удобрениями на соседней ферме отпугивает покупателей.

Судя по всему, «Стар» уже переключилась с дела Ранзака, которое казалось закрытым, на очередной местный конфликт.

Секретарь вопросительно улыбнулась. — Чем могу помочь?

— Дэйв Гурни. Мне нужен Джордж Страм.

— Вы записаны на приём?

— Нет.

Её улыбка сменилась озабоченностью. — Он очень занят.

— Скажите ему, что заключение о самоубийстве Ранзака, возможно, оказалось грубейшей ошибкой и кое-кому из важных людей придётся краснеть. А то и похуже.

Через две минуты Гурни уже находился в просторном угловом кабинете Страма перед внушительным произведением искусства из ржавого металла. Страм поднялся из-за стола и осторожно обогнул острые выступы композиции.

— Грандиозной ошибкой? — В голосе прозвучал скепсис, но глаза загорелись интересом.

— Есть немалая вероятность, что Дона Ранзака убили, а поспешное заключение о самоубийстве было попыткой избежать серьёзного расследования.

Страм чуть приподнял голову, словно хищник, учуявший кровь.

После короткого разговора этот запах крови обернулся приглашением на вечернее интервью. На сайте «Стар» тут же появилось внеочередное объявление:

ЧАСТНЫЙ ДЕТЕКТИВ НАЧИНАЕТ ВЗРЫВНОЕ НАСТУПЛЕНИЕ НА ВЕРДИКТ О САМОУБИЙСТВЕ РАНЗАКА

ШОКИРУЮЩИЕ ПОДРОБНОСТИ В ПРЯМОМ ЭФИРЕ «СТАР» В 19:00

Решившись на наступательную тактику, Гурни хотел собрать как можно больше сведений. Едва вернувшись в свой номер в «Трёхцветном коте», он позвонил единственному источнику, которому по-настоящему доверял.

— Привет, Кайра. Пытаясь встряхнуть Гладстон, я загнал себя в довольно непростое положение.

— Какая неожиданность. — Её тон был прохладным, но не неприязненным.

— Мне нужно яснее представить себе доказательства. Ты вкратце описала место у призрачного амбара, где нашли тело Ранзака. Упомянула также ДНК и отпечатки пальцев, которые, казалось бы, подтверждают его присутствие на месте тройного убийства. Всё, что ты рассказала, согласовывалось с официальным заключением о самоубийстве и предположением о его виновности в убийствах.

— И что?

— Правильно ли я понимаю, что Траутман хотел, чтобы твой отчёт ограничился описанием вещественных доказательств, без возможных толкований этих данных?

— Можно и так сказать.

— Ты не согласилась бы неофициально указать на слабые места в полицейской трактовке приведённых тобой фактов?

— Не нравится мне идея придирчиво искать изъяны. Но есть одна странность в доказательствах, которая пришла мне в голову лишь после объявления заключения о самоубийстве. Тогда полиция уже совершенно не желала что-либо обсуждать.

— Странность?

— Последней записью в навигационной системе машины Ранзака были координаты призрачного амбара.

— Куда он в итоге и приехал.

— Именно.

Гурни потребовалось мгновение, чтобы сообразить, какой вопрос задать. — Зачем Ранзаку вводить координаты хорошо знакомого места? Места меньше чем в десяти минутах езды от дома? Места, где за годы в летнем лагере он бывал бог знает сколько раз?

— Не слишком логично, правда?

— Совершенно нелогично, — ответил Гурни. — Если принять официальную версию случившегося.

— А можешь представить себе версию, при которой это имело бы смысл?

— Например, если координаты ввёл кто-то другой?

В голосе Барстоу прозвучал интерес. — Кто именно?

— Тот, кто в него стрелял.

— Не понимаю.

— В то утро Ранзак должен был ехать в полицейский участок, чтобы сдать образец ДНК. О времени назначенной встречи знали все: Траутман объявил о нём публично. Из его дома в городок ведёт единственная дорога. Допустим, кто-то остановил его по пути, наклонился в машину, выстрелил, а затем запрограммировал автопилот так, чтобы машина отвезла его к призрачному амбару.

— Допустим. Но разве такие системы не требуют каких-то действий от водителя? И кстати, на руке Ранзака действительно были следы продуктов выстрела.

— Их нетрудно подстроить. Со мной такое проделали, когда пытались подставить во время дела «Гадюки». Достаточно вложить пистолет в руку человека без сознания и выстрелить. А что до действий водителя, готов поспорить, что система в машине Ранзака стоимостью в миллион долларов почти ничего от него не требует. А возможно, вообще ничего.

— Звучит логично. Но ведь это может быть не единственное объяснение.

Её замечание раздражало Гурни, однако он не мог отрицать, что она права. Он знал, как опасно слишком рано влюбиться в красивую версию.

— А насколько убедительны ДНК и отпечатки пальцев, связывающие Ранзака с местом убийства?