Она снова тянет коробку, и я отпускаю ее, позволяя ей откинуться на сиденье. Ее руки дрожат, когда она осторожно открывает упаковку, и я жалею, что не могу читать ее мысли. Судя по ее нетерпению, я первый мужчина, который когда-либо покупал ей дорогое украшение. Даже самым сильным женщинам нравится, когда за ними время от времени ухаживают и балуют их.

Я наблюдаю, как выражение ее лица меняется с любопытства на шок, а затем на ярость, когда она достает предмет из коробки.

— Ты купил мне гребаный ошейник.

— И поводок, — добавляю я, вытаскивая мягкую кожу из кармана.

— Я это не надену, — выплевывает она, с отвращением держа инкрустированный бриллиантами ошейник большим и указательным пальцами.

— Отлично. Как приедем, останешься в машине, и водитель отвезет тебя обратно домой.

— Ублюдок, — шепчет она.

Каллиопа прикусывает внутреннюю сторону щеки, погрузившись в раздумья. Все просто. Без ошейника она не пойдет. Каллиопа хочет этого, ей это нужно, и ошейник покажет мне, на что она готова пойти ради этого.

Тишина между нами оглушает, ее нарушает лишь звук ломающейся решимости. Непрерывно бормоча под нос проклятия, Каллиопа пытается застегнуть ошейник.

Я жду, зная, что без ключа она его не зафиксирует. Каллиопа не из тех девушек, которые подчиняются, так что вряд ли она понимает, как это работает. Ошейник можно закрыть и открыть только ключом. Тем самым ключом, что надежно лежит у меня в кармане.

— Он, блядь, сломан, — рычит она после того, как он падает с ее шеи на третьей попытке.

— Давай я.

Её золотистые глаза встречаются с моими, и, задумавшись, она прикусывает губу.

Твою мать, как же это сексуально.

Кивнув, она поворачивается на сиденье, заставляя меня приблизиться к ней. Я достаю ключ из кармана, наклоняюсь вперед и защелкиваю замок с окончательностью, которая отдается прямо в яйцах. Ошейник изысканно смотрится на ее тонкой шее, а его толщина заставляет ее подбородок приподняться.

С ухмылкой я пристегиваю поводок и откидываюсь назад, увлекая ее за собой. Вскрик, вырвавшийся из уст Каллиопы, заставляет мой член затвердеть от лихорадочного желания, когда она дергается в мою сторону.

— Ты будешь сидеть у моих ног, сложив руки за спиной.

Она открывает рот, чтобы ответить, и я прикладываю палец к ее губам.

— Чтобы это сработало, тебе нужно играть роль. Это твой последний шанс. Я мог бы нанять тысячу шлюх, и они бы справились с работой лучше тебя.

— Так почему не нанял? — спрашивает она, склонив голову набок.

— Потому что подчинить тебя моей воле — это возможность, которую я не собираюсь упускать.

Ненависть в ее глазах лишь добавляет сладости этой ситуации. А то, что я вывожу ее из себя, — приятный бонус.

— А теперь покажи, что можешь делать, как я скажу.

Бросив на меня последний полный ненависти взгляд, она опускает глаза в пол, садится на колени и заводит руки за спину, что заставляет ее грудь выпятиться вперед. У меня пересыхает во рту, а член мучительно требует разрядки, пока я смотрю на нее сверху вниз. Каллиопа не покорна, ни капельки, но роль она играет превосходно. Наблюдать, как она подчиняется моей прихоти, — это опьяняющее ощущение власти.

— А теперь достань мой член.

Я ожидаю, что она начнет спорить и сопротивляться, но она без колебаний тянется к моим брюкам, не поднимая глаз. Я борюсь с желанием позволить ей продолжить, но как только ее пальцы касаются натянутой ткани, я хватаю ее за запястье, останавливая.

— Стоп.

Она откидывается назад, а я проклинаю себя за то, что прервал то, что могло бы стать очень приятным опытом. Но я придерживаюсь своего тщательно продуманного плана. Я хочу, чтобы весь мир, или по крайней мере сегодняшние гости, увидели, как она сломается передо мной.

Последние несколько дней я готовил свой отель к этой вечеринке. В первый же день поисков я нашел информацию об этом Афентисе и сразу понял, что он — наш человек. Мой связной также дал мне имя политика из соседнего города, который приезжает в Тартар исключительно ради сексуальных утех. Моя вечеринка дает ему шанс насладиться новой игрушкой, которую он приобрел в своей последней поездке, но сегодня вечером он отсюда не уйдет. Никто не смеет проявлять неуважение к Титанам и оставаться безнаказанным.

Лимузин останавливается, и я выглядываю в окно, глядя на отель «Ээя», который на сегодняшний вечер превратился в страну сексуальных чудес. Элита со всего мира приняла приглашение насладиться празднеством, а количество потенциальных деловых возможностей слишком велико, чтобы его упускать. Судя по явке, я подумываю сделать эту вечеринку регулярным событием. Как только мы разберемся с нашей маленькой проблемой, я обсужу эту возможность с Атласом.

Я бросаю взгляд на Каллиопу, которая послушно сидит у моих ног. Надо отдать девушке должное: она предана своему делу. Она напрягается, когда я поддеваю ее подбородок пальцем и приподнимаю ее голову. Огонь все еще бушует в ее глазах, когда они встречаются с моими, и я борюсь с желанием завладеть ее губами.