Я знаю ответ, даже если отказываюсь его признавать. Все мои прошлые сексуальные связи шли в комплекте с четкой пометкой: «оргазмы в комплект не входят». Но всего за несколько дней все трое этих мужчин вызвали во мне реакции, на которые я и не подозревала, что способна.

Я никогда не испытывала никакой связи, возбуждения или удовольствия от секса, поэтому он стал для меня не более чем инструментом, еще одним оружием в моем арсенале. Я умело им владела, используя свое тело для собственной выгоды. Это помогало мне получать информацию и доступ к вещам, которые иначе были бы недостижимы.

Убийства стояли на первом месте, потому что только они приносили мне удовлетворение. Так было до тех пор, пока на моем пути не встали Титаны. Их присутствие заставляет меня реагировать так, как я никогда раньше не реагировала. Делать минет Лелантосу было почти так же приятно для меня, как и для него. Обещание боли от Атласа заставляет меня с нетерпением встать в очередь в ожидании аттракциона. А попробовав то, что может предложить Перс, я не могу не желать большего.

Мой взгляд скользит к кровати для утех, установленной в нашей маленькой зоне. Черные шелковые простыни манят, ремни соблазняют, а закрепленная распорка вызывает в воображении грязные образы, от которых я сжимаю бедра. Перс мог бы играть на моём теле, как на скрипке, а кровать послужила бы лишь реквизитом для усиления стимуляции.

— Что вы хотите со мной сделать, сэр?

Это слово из трех букв — словно кислота у меня на языке, но Перс прав. Если мы хотим, чтобы эта уловка сработала, мне нужно привыкнуть его использовать. Если отбросить все эти пропитанные сексом мысли, ничто не имеет значения, кроме как узнать местонахождение Афентиса.

Перс оставляет мой правый сосок и переключается на левый, и от этого восхитительного поддразнивания у меня все внутри скручивается. Я оглядываю толпу, и моя похоть разгорается, когда я замечаю, как другие бросают взгляды в нашу сторону. Мужчины и женщины, погружённые в муки наслаждения, наблюдают за нами.

— Психопатка, тебе нравится, когда на тебя смотрят? — хриплый тон Перса лишь подкрепляет мое растущее желание.

— Играть в тени бывает скучно.

Хочу ли я, чтобы на меня смотрели? Я понимаю, что да, когда впитываю глазами разворачивающуюся передо мной сцену, и мое дыхание становится глубже.

С голодным рычанием Перс встает, так и удерживая меня на руках, и несет к кровати. У меня кружится голова от того, как быстро все меняется. Его поцелуй выбил меня из колеи, и вот я уже практически умоляю его меня трахнуть.

Перс бросает меня на холодные шелковые простыни и склоняется надо мной.

— Время для шоу, детка.

Он дотягивается до подола моего платья и одним плавным движением стягивает ткань через голову, оставляя меня лишь в тоненьких фиолетовых трусиках. Я потягиваюсь с сексуальной улыбкой, выгибая спину и вытягивая носочки. Если Перс хочет шоу, я ему его устрою.

Его жадный взгляд скользит по моей обнаженной плоти, и мои уже затвердевшие соски тянутся к нему еще сильнее. В этих темных глазах горит голод, который одновременно пугает и возбуждает меня. Да, у меня уже был секс с Персом, но это было быстро и грубо. Неловкая возня на кухне — ничто по сравнению с тем, как он сейчас смотрит на меня, будто я его первый, последний и единственный ужин.

— Черт, ты потрясающая.

Слова срываются с его губ, заставая нас обоих врасплох, и его лицо тут же омрачает досада.

В животе все переворачивается от смеси восторга и счастья из-за его одобрения. Это бессмысленно. Мне всегда было плевать на чужое мнение, особенно касательно моего тела и внешности. Единственный человек, чье мнение в этом вопросе имеет значение, — это я, и я себя люблю.

Перс отводит взгляд и тянется к кожаным наручникам, прикрепленным к деревянному изголовью кровати. Я лежу неподвижно, глядя в потолок сквозь верхнюю часть каркаса кровати. Между нами что-то происходит, и это кажется опасным. Нервы пляшут в животе, пока я пытаюсь выровнять дыхание. Каждый дюйм моей кожи наэлектризован, словно оголенный провод в ожидании его следующего движения.

Перс надевает наручники, прикрепленные к кровати, сначала на мою левую руку, а затем на правую, — его пальцы лишь слегка касаются моих запястий. Как только они оказываются закреплены, он что-то делает, и мои руки внезапно натягиваются над головой.

Я пробую пошевелиться, но они держат крепко. Мой взгляд встречается с взглядом Перса, и я борюсь с желанием вырваться. Это уязвимое положение: я полностью беззащитна перед своими врагами. К счастью, большинство из них мертвы, но один из них все же сейчас стоит прямо надо мной, как изголодавшийся человек перед шведским столом. Он планирует поглотить меня, мою душу, а может, и мою жизнь.

Господи Иисусе.