Она смотрит на меня поверх стакана, делая глоток, а я ухмыляюсь в ответ. Уголки ее губ подрагивают, потому то она сдерживает улыбку, и я осмеливаюсь предположить, что Каллиопа, возможно, начинает ко мне оттаивать.

— Мы подвели Тартар. Судя по информации, которую мы получили от Амелии, торговля людьми в этом городе все еще является проблемой, — говорит Атлас, передавая стакан Персу и вставая перед нами с опущенной головой.

— Этого не может быть. Я бы что-нибудь заметил, — возражаю я.

В этом городе у меня повсюду установлены камеры наблюдения, а моё присутствие в даркнете весьма значительное. Если бы девушек продавали, я бы об этом знал.

— Человек, который работал на наших родителей, тот, кого мы так и не нашли, все еще на свободе. Амелия никогда не была жертвой, и наш таинственный незнакомец использовал ее связи, чтобы найти еще больше девушек, — Атлас залпом допивает виски, а его глаза пылают гневом.

— Амелия отправляла всех женщин, появлявшихся в особняке, в промышленный район, а затем посылала сообщение с их описанием. Мы понятия не имеем, куда он их увозит, — говорит Каллиопа, глядя на меня.

— Я могу попытаться отследить номер, но кем бы ни был этот парень, я сильно сомневаюсь, что он настолько глуп, чтобы так все нам упростить.

Она разочарована. Я лихорадочно пытаюсь придумать другой способ помочь, но в голову ничего не приходит. Если он так долго оставался незамеченным, значит, на его стороне есть кто-то, кому мы не можем перейти дорогу.

— Взломай систему наблюдения Зевса. Нам нужны глаза в промышленном районе, — вмешивается Атлас, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него.

— Ты в этом уверен? Если он узнает…

— Значит, сделай так, чтобы не узнал, — отрезает он.

— А она что здесь делает? — с ядом, способным уничтожить целый город, произносит Перс, указывая на Каллиопу.

— Каллиопа будет нам помогать, — подтверждает Атлас.

— Давно пора, — говорю я, улыбаясь до ушей.

— Она нам не нужна. При первой же возможности она либо убьет нас, либо сбежит.

Перс хрустит костяшками пальцев, сверля Каллиопу беспощадным взглядом. Его жизнь стала бы проще, если бы Каллиопа попыталась сделать что-то из этого. Такой поступок убрал бы все препятствия с пути Перса. Он бы без колебаний покончил с ней, и мы не смогли бы его этом винить.

— Без помощи Каллиопы у нас не было бы этой информации, и…

— Я и сама за себя могу постоять, Атлас.

Каллиопа встает и поворачивается к Персу. Он откидывается назад, склоняя голову набок, пока она подходит к нему и встает между его расставленными ногами.

— Этого парня нужно остановить. Он похищает женщин с наших улиц и продает их, как куски мяса. Бог знает, как долго он этим занимается, но последние четырнадцать лет он оставался в тени, издеваясь над каждым из нас. Я не прошу вашего разрешения. Либо присоединяйтесь ко мне, либо отойдите в сторону, потому что в любом случае, когда я на кого-то нацеливаюсь, я не сдаюсь, пока его кровь не покроет мою кожу.

Каллиопа наклоняется вперед так, что ее губы оказываются в дюйме от его.

— Но обещаю, как только он будет мертв, я снова нацелюсь на тебя.

Она отступает назад, откидывает волосы за спину, а затем снова садится рядом со мной. Лицо Перса ничего не выражает, но его кулаки сжаты, и я представляю, как он придумывает тысячу способов трахнуть и убить ее. Каллиопа смотрит смерти в лицо и, вместо того чтобы съежиться от страха, показывает ей средний палец.

Перс отчаянно хочет ненавидеть Каллиопу, но бугор в его штанах доказывает, насколько сильно она на него действует. Даже Атлас впечатлен, судя по тому, что он не сводит с нее глаз. Мой собственный член молит о разрядке, отчаянно желая завладеть красавицей, сидящей рядом.

Черт, мы вчетвером вместе — это был бы апокалипсис.

— Уже поздно, и нам всем не помешает отдохнуть, — распоряжается Атлас, кивая Каллиопе в знак молчаливого прощания, прежде чем покинуть комнату. Интересно, какое колдовство она применила, чтобы сделать его таким покладистым.

Каллиопа встает и потягивается, ее майка задирается, обнажая рельефный живот. Мой взгляд скользит по ее телу, восхищаясь каждым дюймом. Я бросаю взгляд на Перса и вижу, что он тоже наблюдает за ней, и в его глазах явно читается жар. Когда его взгляд встречается с моим, я многозначительно приподнимаю бровь и один раз киваю.

Без слов я даю ему понять, что хочу её, и знаю, что он тоже её хочет, так что нам обоим стоит взять её. Он сжимает губы и качает головой, пресекая любой мой план. С рыком разочарования он проносится мимо Каллиопы и выходит из комнаты.

— Просто сгусток солнечного света, а не парень, — бормочет Каллиопа.

— Похоже, это ты пробуждаешь в нем это качество.

Каллиопа оборачивается и видит, что я стою в дюйме от нее. Она отступает и хмурится, скрещивая руки на груди.

— По крайней мере, он не притворяется, что я ему нравлюсь, чтобы выиграть пари.